Калиновый мост

— Тише-тише, ненаглядная моя девочка, — усилие, с которым оторвался от ее губ, все нутро в узел скрутило.

Дышит так, словно отмотал пять километров по плацу за десять минут. Гребанный марш-бросок…

А руки ослабить не выходит. Лешего за ногу! Уже на стену, на пол опрокинул, оказывается, подминая, накрывая собой. И когда, главное?! Не заметил!

Одна рука на ее затылке, под спиной Лэли, защищая от твердости бревен, вторая по телу шарит, пробравшись под свою же сорочку, что ей для поездки в город дал. Сам весь массивный, своим немалым весом между бедер девушки устроился, будто в колыбели.

Уже сорвался, не заметив! Когда успел?

Хотелось с неистовой, жадной силой большего! Дальше двинуться. И не только членом ворваться в эту мягкость, что под собой ощущал! Больше! В вены ее вгрызся бы, растекаясь кровью по телу Лэли, в спинной мозг себя вживил бы, становясь ее нервами, сплетая со своей плотью и кровью…

Плохо. Нельзя. Надо назад сдать. Не сегодня…

— Захар, не уходи…

Уперся коленями в пол так, словно в битое стекло по ощущениям, заставил себя приподняться.

Подло. Как бы не выпаливало изнутри, а должен дать Лэле шанс и время в мире по-новой сориентироваться, не наседая своей этой алчной нуждой…

Только чур знает, где силы брать для этого? Честен с собой, четко понимает, что максимум пару дней еще выдержит… А то и не сумеет, сделает все, на любые уловки пойдет, чтобы в свои загребущие, как сейчас казалось, лапы заполучить, только для себя, исключительно своей сделать! Навсегда…



Тем более теперь почти нет шанса, что удержится.

Но и пугать Лэлю — что себя вскрывать, череп скальпировать по-живому.

— Я тут. Никуда от тебя не денусь, моя лэля. Слово даю, — усмехнулся больше для себя, с сокрушенной иронией над собой же. Еще нежнее ее губ коснулся, коротко, чтоб новой вспышкой не полыхнуть. — Не сумею просто. Но гнать никуда и никого не будем, хорошо? На тебя и так сегодня с лихвой.