Калиновый мост

В противном случае мы напишем заявление в полицию и в соцслужбы, которые уже и так взяли вашу семью на контроль и изучают предыдущие дела, — ровно, но так тяжело, веско, с открытой прямотой…

Не угрозой, нет, неверное слово…

Захар будто лишь констатировал неизбежность расплаты для ее родни. Более того, было очевидно, что он в силах повлиять на ее суровость. И это прозвучало так окончательно, бесповоротно и неотвратимо, что тетя Вера сдала назад. Причем и внешне, отступив на шаг, и внутренне.

— Что же это творится, люди добрые?! — так наигранно и театрально, что Зоряну аж передернуло, взмолилась тетя Вера. Впрочем, местные любили подобное.

Да и Гриша, на которого эти стенания тоже были рассчитаны, волком глянул на Захара. Переступил с ноги на ногу, выходя чуть вперед.

— Не рыпайся даже, — ровно предупредил Захар. Его тон не изменился, но в глазах мужа нечто такое блеснуло… И в самом воздухе вокруг него, показалось, как марево угрозы растеклось, запахло, будто озоном… — Ты и так расплатишься за весь ее страх. Всю жизнь нести кару за это будешь, — припечатал Григория, словно приговором.

И Зоряне стало не по себе, по спине холодной изморозью побежало. Григорий же побелел лицом, хватился почему-то за грудину, растирая ребра, как ощутил нечто вымораживающее его изнутри…

Тетя Вера тут же по-новой затянула с воодушевлением, не мелочась.

— Родную кровинку забирают! Обманом завлечь ее на злые дела решил, не иначе! Где это видано, чтоб по-хорошему делу за три недели мужик женился! Ирод проклятый! И зверь твой — бес адовый! — тетя Вера ткнула пальцем в Блуда.

А тот возьми, да как гавкни!

Даже Зоряна, уже вроде привыкшая и к голосу, и к габаритам их пса, вздрогнула.

Матушка заверещала, принялась с сумасшедшей скоростью истово креститься, точно дьявола прогоняя.

— Изыди, дух злой! Матерь Божия, сохрани и помилуй!..

— Навряд ли, поможет. Тут самим святым нужно быть, чтоб такое от бесов защитило или темных сил, — участливо посоветовал Захар, едва не смеясь.