Калиновый мост

Она же не все еще вспомнила! А если забыла что-то? Если неверно поняла?

Об этом и Захара спрашивали? Какого он рода? Любимый точно знал…

А что ей ответить?

Но в тот момент, когда от страха затрепыхалось в груди сердце, перед внутренним взором вдруг явно встало лицо мамы, спокойной, с улыбкой глядящей на Зоряну, заплетающей дочке забавные тонкие косы на висках и рассказывающей дивную сказку о травах…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да… Знаю! — неожиданно для самой себя твердо выдохнула Зоряна, ощутив облегчение.

Ее собеседница кивнула, но не отступила.

— А за него по своей воле идешь? — на Захара указала. — Чем рискнуть ради него готова? Калиновый мост только искренних пропускает, тех, кто не на внешнее смотрит, но и внутреннее признает и принимает…

— Всем! — прервала, не дав договорить. — Я ради него и душу свою готова заложить… чтобы с Захаром быть. Таким, какой он есть. Всего принимаю! — громко и уверенно отозвалась, чтобы и любимый услышал, перестав сомневаться.

И, кажется, верно сделала, старуха точно довольна таким ответом осталась. И Захар… Зоряне плакать захотелось от всего, что через край в глазах любимого плеснулось, по боку, что сейчас звериных и диких!

— Ну, если так, беги до свого чоловіка, бачиш, як чекає*… — усмехнулась женщина, ни капли не разозлившись на нее, похоже. Ухватила и ее ладонь, чиркнув по коже ножом, но Зоряна на Захара смотрела и почти не ощутила короткого укола боли.

Та преграда, что не пропускала, мигом исчезла. Зоряна пошатнулась, но, быстро вернув себе равновесие, рванула к Захару, влетев в его схлопнувшиеся, словно капкан, объятия. Ну… так и не искала от него свободы. Заставила любимого рассмеяться. Обхватила сама крепко-крепко за пояс такими же тисками, прижавшись всем телом к его мощному стану, и без разницы, что зверя совсем близко в мужчине ощущала! Тревожно и не совсем привычно, да, но ее не обидит — сразу же знала!

— Не торопись, лэля моя.

Сжал их руки, ладонь к ладони, порез к порезу, смешивая капли… Одна кровь на двоих, одна жизнь теперь, общая.

— Вместе выдержим и перейдем, проживем! — уверенно прервала его, переплетая их пальцы, глядя со всей своей любовью в темные, полные теней, но такие счастливые сейчас глаза мужчины.