Право налево

Раз родственники привезли  её сами, то можем оформить по документам мужа, например.

Всхлипнув в последний раз, Елена замерла.

- Ну вот, успокоилась. Веди её в столовую. И помни – пока клиент в пограничном состоянии – только ласка и уговоры. Никакого принуждения и насилия!

- Конечно, Ираида Львовна! Леночка, идём кушать! – пропела бабища, протягивая руку к пациентке.

Та дёрнулась, закрывая сумку.

- Никто не возьмёт твою сумочку! Идём кушать!

Пришлось идти – дальнейшее сопротивление выглядело бы подозрительно.

Таблица умножения закончилась, и чтобы по-прежнему выглядеть отрешённо-придурковато Лена принялась вспоминать стихотворения из школьной программы и проговаривать их в уме.

Санитарка привела её в небольшую столовую, усадила за стол и сама принесла тарелку с кашей, бутерброд, сок и горячее какао с булочкой.  Всё вкусно пахло и выглядело весьма аппетитно.

Покосившись на тёзку  любовницы Марка, Елена просунула левую руку в ручки сумки и, прижав её к боку, принялась за еду.

Небольшая столовая заполнена примерно наполовину, и  на первый взгляд казалось, что обслуживающего персонала больше, чем пациентов.

Надзирательница не сводила с неё глаз, поэтому Лена не могла свободно оглядеться, приходилось подсматривать исподтишка. Пациенты визуализировались без труда – все, как один, в одинаковых толстых  халатах, апатичные, послушные, с безразличным выражением глаз и механическими движениями.

Внутренне передёрнувшись – не хочу стать такой же! – она торопливо глотала кашу, прикидывая возможность для бегства.

Докторша говорила, что  до ближайшего населённого пункта целых пять километров, январь месяц, снега по колено и эти, блин, «лекари», уверены, что новенькая до сих пор под транквилизатором. Или что там ей подсунула свекровь? Ничего удивительного, что эта Ираида разрешила санитарке наблюдать за подопечной из окна – сбежать практически невозможно, ведь территория, насколько она успела рассмотреть, обнесена надёжным забором.

В голове тут же мелькнула какая-то мысль, но Лена не успела её поймать, и та умчалась прочь испуганным мышонком.

Пообещав себе постараться вернуть беглянку, как только снова попадёт в свою палату-комнату,  она продолжила жевать и размышлять о своих перспективах.