Право налево

Это он, не я! Почему вы мне не верите? Посмотрите у него в квартире, наверняка там целый склад!

Понятые, попеременке бросая на соседку заинтересованно-осуждающие взгляды,  расписались в протоколе и отправились разносить по дому сплетни.

Маргарита отрешённо подумала, что ей тут больше не будет жизни… Впрочем, она так и так собралась переезжать, только вот совсем не туда, куда ей жизнерадостно прочат  полицейские.

Спустя пару часов её снова привезли в участок, где взяли отпечатки пальцев и сфотографировали, как снимают преступников – фас, профиль… Рита еле держалась, чтобы снова не разреветься от унижения и бессилия.

А потом её отвели в камеру, и оставили наедине с двумя странного вида тётками. Все в наколках, речь понять сложно из-за обилия жаргонных слов и оборотов, но самое страшное – обе проявили к новенькой повышенный интерес. Нет, её не били, не оскорбляли. Можно сказать,  пальцем не тронули, но Маргарита настолько испугалась, что до утра сидела на своей койке, боясь глаза сомкнуть.

- Какая сладкая девочка, - ухмыльнулась одна тётка. – Чего кривишься? На зоне любят таких мягоньких и гладеньких!

- Стесняется, - фыркнула другая. – Целка ишшо! Первая ходка, порядку не знает.

- Ничего, научим! Слышь, болезная – в след раз не забудь – порог переступила – вечер в хату!

Как она дотянула до утра, Рита не помнила – от ужаса просто оцепенела, представляя, что её ожидает в тюрьме и на зоне…

Хотелось скорее проснуться и понять – это только сон. Страшный, но сон! Но, увы – всё происходило  наяву.

Утром принесли завтрак, но арестантки поделили Ритину порцию между собой.

- Ты ж всё равно не голодная, - и обе заржали, наблюдая, как новенькая вжимается в стену.

В одном эти кошмарные женщины были правы – ей кусок в горло не полез бы!

- Величкина, на выход! –  скажи ей кто раньше, что она так обрадуется появлению полицейского, Рита никогда не поверила бы. Но после нескольких часов наедине с зечками полисмен ей показался  почти ангелом. По крайней мере, его она боялась намного меньше, чем соседок по камере.

Мужчина смотрел сурово, и Маргарита опять сникла.

Ей надели наручники, привели в полупустую комнату – стол, два стула и больше нет ничего. А затем конвоир приказал ей сесть на стул и приковал её руки  к его спинке так, что они оказались  заведены назад. Не очень удобное положение, надо сказать.

- Ждите, - произнёс он, когда закончил.

И отошёл к противоположной стене.

Сидеть пришлось долго – больше часа.