Право налево

- Лена, - выдохнул он, приподнимаясь. – Чёрт… Я не … Больно, да? Как ты тут оказалась? Комнаты перепутала?

Она отрицательно качнула головой.

- Твоя, - голос звучал хрипло, словно она простыла, -  мама попросила тебя разбудить. Не подумай, что я вошла в твою комнату по собственной инициативе. И задела случайно – ты не отозвался, и я решила наклониться, покачнулась и…

- Прости, - в голосе Анатолия явственно звучало раскаянье. – Я спал. Снилось чёрте что…  Ничего не успел осознать и понять, как тело отреагировало само, на рефлексах, годы тренировок всё-таки.

  На будущее запомни – нельзя прикасаться к чужому мужчине, когда он спит.

Слова ударили наотмашь, Елена забарахталась, пытаясь встать, но спаситель продолжал нависать, не давая возможности вывернуться.

«Чужому мужчине» - так и есть. Но почему эти слова больно ранят? Неужели  она умудрилась привыкнуть к своему телохранителю? Нет-нет, это невозможно! Просто глупый страх, что без него она пропадёт, вот и всё.

А так-то Анатоль совершенно прав – она ему никто. Чужая. Ходячая головная боль и всего лишь его работа. Долг, который он отдаёт Ирине Аркадьевне, присматривая за непутёвой невесткой «императрицы».

Стоило вспомнить о свекрови, как следом пришли мысли о муже, и настроение совсем испортилось.

- Извини…те, что потревожила, - буркнула она, повторяя. –  Задела нечаянно, так-то не собиралась руки распускать. В следующий раз буду внимательнее.

- Лена…

- А теб…вам надо нервы лечить, иначе оставите заикой вашу девушку.

Утром коснётся ненароком, а вы её придушите. Или покалечите. Да слезьте уже с меня, там нас ваша мама ждёт!

- Ты, Лена. Мы на «ты», - мужчина не спешил давать ей свободу, и хоть напрямую не удерживал, но всё равно она не могла встать –  попробуй, сдвинь, если он не желает перемещаться! – И у меня нет девушки, я привык спать один.

- Вы… ты гей? – невольно она округлила глаза, лихорадочно размышляя – такой экземпляр – и голубой?! Нет, это было бы слишком несправедливо! И так нормальных мужиков днём с огнём не найдешь – то «разноцветные», то маменькины сынки, которым не жена нужна, а нянька, то альфонсы, то пьяницы или лодыри.

А тут и фактура, то есть, сногсшибательная внешность. И начинка, в смысле, содержимое головы – умён, начитан, образован и воспитан. Невозможно, чтобы такой мужчина оказался… не совсем мужчиной!  Но за всё время он ни разу не проявил к ней мужской интерес.