Право налево

– У меня из-за тебя вся голова кругом, чуть не забыл про презерватив.

Лена опёрлась руками о столешницу позади себя, следя затуманенными глазами за Марком. Но с каждой секундой промедления туман медленно истончался, и её мозг освобождался от наваждения.

- Чёрт, да где же они? – муж вертел пиджак, проверяя карманы. – Наверное, все истратил. Но у меня в кабинете ещё есть. Да и хрен с ними…

Он подступил к Елене, провёл пальцем по вспухшим губам женщины и наклонился, собираясь поцеловать.

- Ты – моя жена, даже если залетишь, то родим, пусть и  нарушим договор, верно?  Сами договорились, сами передумали, – прошептал он ей в губы.

Эти слова отрезвили, и Лена,  постепенно приходя в себя, начала тихо отползать от мужа. Но Марк рывком дёрнул её за ноги на себя и впечатал в своё тело.

- Ты чего, боишься без резинки? Не переживай, я всех баб имею только с презиком, а ты своя, не б/у, как те потаскушки. Чистая, с тобой можно и без. Давно бы сказала, что тебе тоже надо, что я, зверь что ли? И разнообразие тебе устрою в лучшем виде – будем менять позы… и места.

И туман полностью истаял, окончательно  освободив её разум. Стало так горько и противно, что Лена тут же вывернулась из рук мужчины и  соскользнула на пол, едва не упав.

- Ленк? – муж потянулся следом. – Прости, не удержал. Сейчас повторим… Иди сюда, что ты?

Она стянула руками блузку, прикрывая грудь, и пятилась, пока не упёрлась спиной о стену.

- Нет! – голос сорвался с высокой ноты на хрип. – Я не хочу! Не буду! Уйди!

- Ленк? Ты чего, нам же хорошо было, ты хотела. Сама хотела! – возмутился Марк и, придерживая рукой брюки, пошёл к ней. – Текла, как кошка, я же не слепой!

Глаза женщины пробежали сверху вниз по его полуобнажённому торсу и споткнулись о гордо раскачивающийся член.

Перед глазами тут же встала картина, как муж, придерживая под руку, помогает выйти из машины официантке, а в ушах прозвучали его слова «Мы проспали»…

Понимание накрыло: Марк совсем недавно, всего несколько часов назад спал с другой женщиной! Трогал её, целовал. Шептал ей какие-то слова, может быть, те же самые – про страсть и сладость.