Право налево

В какой-то момент она не выдержала и разрыдалась, больше не сдерживая рвущуюся наружу боль – от восстанавливающегося кровообращения, от поступка Марка, от понимания, что её семейной жизни пришёл окончательный и бесповоротный конец…

- Так больно? – участливо спросила женщина. – Ты пила что-нибудь?

- В каком смысле? – выдавила  сквозь стиснутые зубы Елена.

- Алкоголь употребляла? Недавно?

- Только вино. Немного. За ужином.

- Ага, значит, часов восемь назад или ещё больше, - кивнула спасительница и исчезла, оставив Лену корчиться  в  одиночестве.

Боль всё нарастала и нарастала, и Елена уже не могла сдерживаться, глухо вскрикивая, баюкая горящие огнём руки и не зная, куда приткнуть не менее горящие ноги.

- Вот, -  женщина протянула стакан, наполненный какой-то шипучей жидкостью. – Пей! Это аспирин, он снимет спазм и немного уменьшит боль.

Лена попробовала потянуть скрюченные пальцы к стакану, но  хозяйка опомнилась и сама поднесла сосуд к её губам.

- Кожа покраснела, это отлично – обошлось без обморожений.

«Водку?» - вяло подумала беглянка, мечтая лишь об одном – чтобы боль наконец ушла.

И то ли кто-то свыше над ней сжалился, то ли  помог аспирин–  невыносимые ощущения в конечностях потихоньку пошли на спад.

- Полегче? – спросила вернувшаяся хозяйка.

Лена  неуверенно кивнула.

- Ну вот и хорошо. Давай, по глоточку! – к губам приблизился новый сосуд – что-то вроде крошечного салатника.

«Пиала» - всплыло  в памяти название такой посуды.

Лена глотнула горячую жидкость.

Суп??

- Пей, тебе нужно согреться изнутри, а куриный бульон в таком деле – лучшее лекарство! Только его в чистом виде у меня не было, кто ж знал, что мне придётся ночью снегурочку оттаивать?  Есть куриный супчик. Конечно, не деревенская курочка, а фабричная. Навар не тот, да и вкус не сравнить с бульоном из вольной, деревенской птички, но уж что есть. Я тебе половник жижки в пиалку слила и нагрела.

С каждым глотком к ней возвращались силы, и таял засевший внутри тела ледяной комок.

- Вот и умница! – ласково приговаривала хозяйка, а странный пёс Мотя время от времени тыкал в Лену мокрым носом. Словно проверял – ещё жива?

- Спасибо! – прошелестела несостоявшаяся сосулька.

- На здоровье.  Встать сможешь? Надо тебя переодеть. Снимай своё  вечернее великолепие, вот тебе бабушкина рубашка, свитер и штаны с начёсом. Носки ещё.