Как женить слона

– Тебе хорошо? – спросил он, чуть прикусив меня за ухо.

– Да, о да! – простонала я. И вдруг… в этот самый момент, когда он почти вошел в меня… Я подпрыгнула на постели и села, прервав то, чего хотела так сильно еще секунду назад.

Мысль была абсурдной. И черт его знает, почему она пришла мне в голову именно в этот момент! Ну почему не завтра или хотя бы не через полчаса?

Я поняла, что именно меня беспокоило весь день. Господи! Я сидела на кровати и хлопала глазами. Мысли скакали с одной на другую, но сексуальное настроение, как говорится, сняло как рукой.

Лицо нашей дочери Варвары, насмешливо смотрящей на меня.

Бутерброд в ее руке.

О нет, с ней не все в порядке. Совсем не в порядке. Мне нужно пойти к ней.

Мне нужно закончить с мужем.

Мне нужно пойти к ней.

Системный сбой.

– Что с тобой? – тихо и удивленно спросил Гриша, остановившись на полдороге. – Забыла, что ли, свет выключить в туалете?

– А? Что? – переспросила я в полнейшей растерянности.

"– Слушай, Ирина, мы можем хоть раз нормально сексом заняться, а? – спросил муж зло.

– Конечно, – пробормотала я рассеянно. Это была такая жалость, ну зачем, зачем эта непрошеная мысль не пришла ко мне в пробке на Ленинградке. Хотя нет. Там я в кого-нибудь врезалась бы от неожиданности.

– Ох, не знаю, что с тобой! – покачал головой Гриша, заканчивая начатое со мной и без половины того энтузиазма, который был у него несколько минут назад.

Я встала с кровати, подцепила с пола ночнушку и проскользнула в нее под неодобрительный взгляд Гриши. Затем он отвернулся и уставился на экран. Шла какая-то документальная передача про убийц. Через минуту под такую колыбельную Гриша уснет, как младенец. Я выскользнула из комнаты и прикрыла дверь.

– Воды мне принеси, – бросил мне вслед муж. Я вышла из комнаты, тихонько приблизилась к двери в комнату дочери и прислушалась. Тишина. Спит ребенок. Даже свою Аврил Лавин не слушает. Может, до завтра?

Нет, не дотяну я до завтра.

Я открыла дверь, прокручивая в голове все, что хотела сказать Варе. Что я – не враг ей и что ей придется мне доверять. И что она должна сказать мне правду, потому что такую правду все равно не скроешь – никак, ни одного шанса.