Как в индийском кино

Была она здесь потом в отпуске, уже только с Вадькой, и сказала мне как-то, что давно уже толком спать не может, все ей чудится, что с Сергеем беда. А ведь так и случилось! Она как раз здесь снова в отпуске была… В общем, сюда-то ей и позвонили!

– Сообщили, что муж погиб? – догадалась я.

– Да! Мать ее, покойница, царствие ей небесное, – Анна Ильинична быстро перекрестилась, – говорила мне, что Валя ни словечка сказать не успела, а только рухнула в обморок прямо с трубкой в руках.

– Как знала! – вставила я.

– Любила она его очень, вот и чувствовала, – веско сказала Анна Ильинична. – Хоронить-то она его сюда привезла – видно, в части ей с этим помогли. Говорила я ей тогда, чтобы она сюда перебиралась, потому что место уже позволяло. Отец-то ее еще раньше помер, – она снова перекрестилась. – Он у нас на заводе на вредном производстве работал, вот и ушел раньше времени. Только отказалась Валя, сказала, что Вадик там, в Хабаровске, на медаль идет, а здесь еще неизвестно, как получится.

– Видимо, она всю свою любовь на сына перенесла, – кивнула я.

– Так только он ей от мужа любимого и остался! – вздохнула Анна Ильинична. – Ради него поехала, ради медали его золотой, а вернулась Валя уже!.. – Она горестно махнула рукой.

– Я знаю, что инвалидом, – вставила я.

– Инвалид инвалиду рознь! – возразила мне она. – Бывают такие, что на них пахать можно, а бывают и настоящие! Артрит Валю замучил… – тут она задумалась, – ревматический!

– Ревматоидный, – поправила я ее. – Страшная вещь!

– Как бы ни называлось, а только она от боли в крик кричала, через два этажа слышно было, – вздохнула она.

– Да, я уже знаю, как это произошло, – подтвердила я.

– Это же надо было такого парня золотого силком женить, – чуть не причитала Анна Ильинична.

– Так ведь выбирали лучшего, – объяснила я.

– Да-а-а, сильно Валя за Вадика переживала, – сказала она, пригорюнившись, но тут же добавила: – Правда, после его свадьбы у Вали и врачи появились, и лекарства новые, и в больницу ее постоянно клали… Сват-то человеком порядочным оказался! – одобрительно заметила она.

– Но душа-то у нее все ровно за сына болела! – вставила я.