Как в индийском кино

 – Да каждый визит туда был ударом ножа в сердце Вадима. Он очень ее любил и очень за нее переживал. Бывало, среди ночи звонила Аглая, и он мгновенно туда срывался. Он очень многие годы жил в состоянии постоянного, ежедневного, ежеминутного и ежесекундного стресса. Вы представляете, насколько тяжело ему было? И вот после всего этого кошмара он приходил сюда, где на него никто не кричал и ничего от него не требовал. Вы правы в том, что здесь он отдыхал душой, мог расслабиться, спокойно посмотреть телевизор, бездумно поваляться на диване…

– А рядом домашняя кошка-мурлыка в человеческий рост, – усмехнулась я.

Алла резко замолчала, и я, посмотрев на нее и встретив ее жесткий холодный взгляд, мысленно покрыла себя матом – ну кто тянул меня за язык?

– Татьяна Александровна, – ровным голосом сказала Алла. – Если бы не Вадим, то участь драной помойной кошки была бы мне за счастье, потому что она, эта самая драная бездомная кошка, может свободно перебегать с одной помойки на другую, а меня бы уже давно в живых не было.

– Алла Викторовна, я не хотела вас обидеть, – примиряющим тоном сказала я.

– Я так и поняла, – холодно заметила она. – Итак, сообщаю, что в последний раз я видела господина Смирнова больше двух лет назад – мы вместе обедали. А разговаривала я с Вадимом Сергеевичем в последний раз по телефону около полугода назад, когда он сообщил мне о смерти своей матери, с которой, кстати, я знакома не была.

Еще раз извинившись, я на всякий случай оставила ей свою визитку и попросила позвонить, если к ней придет Вадим или появятся какие-нибудь новости. Покинув ее квартиру, я в машине решила, что Куратору о своем ляпе я ничего сообщать не буду – не стоит портить его хорошее мнение обо мне. Тем более что Туманова здесь явно ни при чем – они же два года не виделись.

В офисе я самым подробным образом отчиталась перед Куратором и непременно присутствовавшим при этом Красавчиком, не утаив ничего, кроме своей оплошности. Они меня не перебивали, только, когда я закончила, Куратор заметил:

– А ведь историю женитьбы Вадима мне преподносили совсем по-другому.