Как в индийском кино

– Валентина Дмитриевна умерла полгода назад. Как это все было? – поинтересовалась я.

– Так ее в больницу увезли, мы внимания не обратили – не в первый же раз. А вот обратно она уже не вернулась. Одна только Надя пришла через несколько дней. Зареванная так, что не лицо у нее было, а кусок сырого мяса, – сочувственно покачал головой парень. – Любила она старуху! Сильно ее смерть переживала! Только отсюда ее не хоронили, из больничного морга, наверное.

– А ты знаешь, что Валентина Дмитриевна квартиру Наде завещала? – спросила я.

– Догадались мы, раз она тут жить продолжала, а сын старухин, Вадим, кажется, больше тут ни разу и не был. Нет, ну что старуха думала, когда чужой девчонке квартиру оставляла? – возмутился он. – Ты знаешь, сколько «трешка» в этом доме стоит?

– Догадываюсь, – пожала плечами я.

– Вряд ли, – ехидно заметил он. – До девяти миллионов доходит!

– Ничего себе! – даже присвистнула я.

– Вот именно, – с таким удовлетворением сказал он, словно все квартиры в доме принадлежали ему лично.

– Где слышал? – насторожилась я.

– Да тут старуха одна приходила… Ну из тех, что раньше бывала, – объяснил охранник. – У нее еще внук бешеный, ни минуты спокойно постоять не может. Так вот, она с Надей довольно громко разговаривала. Проще говоря, скандалили они. Старуха говорила, что несправедливо, что Надя стала единственной наследницей, и ей надо с Вадимом поделиться.

– А Надя что на это? – с неподдельным интересом спросила я.

– А та в ответ, что очень уважает Вадима Сергеевича, но волю мамы Вали не нарушит. Вот и получилось, что ей все, а сыну – шиш. Да на него только глянешь, и сразу понятно, какой он размазня, – парень покривился. – Видно, что умный, но бесхарактерный, на таких все кому не лень ездят. Вот и остался с носом.

– Говорят, она продала квартиру, – заметила я.

– И правильно сделала! – одобрил Надю парень. – А на что она ее содержать будет? Такую махину? А если вздумает замуж выйти, то сиди и гадай: то ли на тебя позарились, то ли на жилплощадь твою.

– Здравая мысль, – поддержала его я. – А когда это произошло?

– А мне откуда знать? – пожал плечами он. – Мне говорили, что в тот четверг вещи в контейнер грузили…

– В контейнер? – удивилась я.

– Ну да! Там еще надпись на боку была «Совмортранс», – подтвердил он.