Как в индийском кино

Она сначала мне домой звонила и говорила, что до Страсбургского суда дойдет, но, как видите, прошло столько лет и… – она развела руками.

Поблагодарив ее за рассказ и распрощавшись, я вышла на улицу. Чувства во мне бурлили самые разные, но превалировало сочувствие к Вадиму. Это надо же было так вляпаться по молодости и столько лет терпеть? Нет, стоит все же посмотреть, что представляет собой эта Лорка. Да и с домработницей поговорить не помешает – уж она-то, как водится, о своих хозяевах знает куда больше, чем они сами о себе.

Сталинка на Пирогова хоть и была выстроена бог весть когда, но выглядела прекрасно, да и камера наблюдения над входом говорила о том, что люди здесь живут солидные и материальных трудностей не испытывающие. Кроме домофона наличествовал еще и обыкновенный звонок, который я и нажала, решив, что для начала неплохо бы поговорить с консьержкой. Эти люди тоже отличаются особой наблюдательностью. Войдя, я увидела за застекленной конторкой женщину лет шестидесяти, в строгом костюме и светлой блузке, с аккуратным пучком волос за затылке.

– Я к Смирновым, – с самым скорбным видом сказала я и добавила: – Несчастье-то какое! Как же теперь Лариса Ивановна с Жанной жить-то будут? – вздохнула я.

– Нашли? – испуганным шепотом спросила консьержка. – Неужели убили Вадима?

– Ищем, но… – И я снова вздохнула.

– А вы кто будете? – насторожилась она.

– Я частный детектив, но ведь я еще и женщина. Как же можно не посочувствовать брошенной жене и дочке. Столько лет вместе прожили, а тут!.. – Я махнула рукой. – Наверное, к молоденькой сбежал, там и отсиживается, а жена места себе не находит.

Консьержка удивленно вытаращилась на меня, а потом строгим голосом попросила:

– Покажите мне свои документы.

– Да-да, конечно, – с прежним скорбным видом ответила я и достала удостоверение, которое она самым внимательным образом прочитала.

Вернув мне его, она усмехнулась и, покачав головой, решительно заявила:

– Татьяна Александровна, вы нашли себе совершенно неподходящую работу.