Как в индийском кино

Да он просто не хочет ничего о нем знать!»

– А вы знаете, что Трифонов три года назад уволился и расстались они с Вадимом совсем не по-хорошему? – спросила я.

– Что уволился, знаю, – подтвердила она. – Почему именно – нет, но твердо уверена, что, если бы дядя Гена был с Вадимом в ту пятницу, то с ним ничего не случилось бы. Он бы Вадима до самой двери проводил и в случае необходимости Ларисе Ивановне так бы врезал, несмотря на последствия для него лично, что ей мало не показалось бы! Он за Вадима кому угодно горло перегрыз бы!

– Но история сослагательного наклонения не имеет, – вздохнула я и спросила: – А какова судьба Веры? Она ведь тоже в этой истории не последнюю роль сыграла?

– О! Вера очень удачно вышла замуж, ее муж – тот самый корреспондент, который ей эту гнусную историю рассказал.

Его сначала в Москву пригласили, а сейчас он собкор одного из телевизионных каналов во Франции, там они и живут, – сказала Алла. – Мы с ней сначала переписывались по Интернету, созванивались, а потом как-то потеряли связь. Да ей сейчас не до меня – у нее трое детей, новая жизнь, новые знакомые и друзья, так что я ее не осуждаю."

"– А что тогда произошло с Назаровым? Вы были на суде, давали показания? – теперь, когда самая тягостная и для нее, и для моих нервов часть рассказа была закончена, я могла перейти к дню сегодняшнему.

– Нет! Вадим сказал, что мне в этом городе еще жить и работать, так что не стоит устраивать себе такую рекламу, Женьке и без этого мало не покажется, – ответила она.

 – А дядя Гена потом рассказал мне, что мое имя на суде даже не упоминалось, и поведал про Женьку много такого, чего я не знала. Оказывается, никакой дочери у него не имелось, ну об этом я и сама начала догадываться, а был сын, такая же сволочь, как он сам. И жена у Назарова была, и она все знала о том, чем занимается ее муж, но ради денег закрывала глаза на все. В общем, дали тогда Женьке десять лет колонии общего режима. Дядя Гена сказал, что это еще хуже, чем строгий, а так это или нет, я не знаю.

– В некоторых случаях так оно и есть, все от статьи зависит, – подтвердила я. – А теперь, значит, Назаров вышел и решил отомстить, – подытожила я. – Ну ничего! Сейчас Твердохлебов отзвонится, и мы узнаем, где он скрывается. А уж душу из него я лично вынимать буду, причем самым негуманным способом. Действительно, редкостный подонок!

Но звонка все не было и не было, и я решила позвонить сама.

– Извини, Татьяна, – сказал мне Руслан Петрович.