Как приручить кентавра, или Дневник моего сна

Донна в первое мгновение не заметила моего отсутствия, а когда оглянулась, то я увидела, как расширились её глаза от удивления. Лишь когда мы опять куда-то свернули, раздался её крик."

"Мои надежды на то, что меня тут же спасут, не оправдались. Меня посадили на лошадь, и вспыхнул портал, который тут же закрылся за нами, гася крики. Я оглянулась, решив посмотреть на сумасшедшего, вытворившего все это, и застонала, узнав Лоренсо. Начав орать и сопротивляться, я быстро поплатилась за это и теперь вот путешествую не так комфортабельно, как раньше, вися вниз головой.

Мы скакали как сумасшедшие, несколько раз переходили через порталы. Не знаю, сколько бы еще это длилось, но я начала кричать, что мне плохо и меня тошнит. Он внял моим предупреждениям, и мы остановились в какой-то холмистой местности. Лоренсо снял меня с седла, и я без сил упала на землю, пытаясь отдышаться и прийти в себя.

«Вот какого черта я сразу не стала бешено сопротивляться?!» – ругала я себя. Так на меня же ступор напал. Начав же делать это позже, я явно сглупила, и теперь у меня болело всё тело от езды.

Я посмотрела на Лоренсо, который просто поедал меня глазами. Вот не ожидала я от него такой прыти. Решив поговорить с ним по-человечески, я спросила, что он собирается дальше делать. Приятно, что он снизошел до ответа.

Насколько я поняла, мы были еще на землях Шерридана. Пройти через портал между королевствами было нельзя – стояла магическая защита. Сейчас мы находились у границы, и он планировал её пересечь.

– Лоренсо, а что дальше? – вопрошала я. – Меня же вернут, а вас казнят.

– Мы отправимся в морское путешествие на яхте. У меня есть на островах родственники. Это уже территория вампиров, и найти нас там будет сложно.

– А жить на что вы собираетесь? – попыталась отрезвить его я.

– Любимая, мои счета находятся в банках гномов, и мы ни в чем не будем нуждаться.

– Но я же чужая жена! Где вы раньше со своим планом были?!

Он упал передо мной на колени и схватил за связанные руки, начав их целовать. Уж лучше бы развязал, идиот!

– Прости… прости… прости меня, – шептал он. – После нашего разговора вчера я понял, что ты во всем права и я проявил непростительную слабость, когда не стал за тебя бороться.