Как поймать монстра. Круг первый

Джемма удивленно вскинула брови, но Кэл только пожал плечами. Вот, значит, как, Махелона. Уже начинаем разговаривать словечками Сайласа, да?"

"– Я ни на чем не ставлю крест. – Тем не менее она сосредоточилась на конструктивной части этого диалога: Кэл ведь пришел именно за ней. – Но эти приступы были и у Нормана, и у Блайта, а твое «Не знаю, что насчет» них – просто игнорирование части проблемы.

Потому что Доу решил докопаться именно до нее – вот теперь и ты зациклился. А может, ты просто пытался увести ее от слона в комнате, а? Потому что этот ирландский слон тут был, и они оба о нем знали.

Настала очередь Кэла молча оглядывать ночь вокруг. Он о чем-то думал, но Джемме, если честно, уже было все равно: сейчас ей было тяжело оставаться на его волне. Хотелось вернуться в дом и лечь спать. Вернуться в…

В столовой загорелся свет, отбрасывая на землю тускло-желтые квадраты, и Джемма обернулась к окнам. Сквозь занавески было видно темный силуэт: похоже, Доу наконец отогрелся и теперь чаевничал.

– Ты не говорила мне про воспоминания, – сказал Кэл, и Джемма вернулась к нему взглядом.

– Ты не говорил мне про вампиреныша.

Вот тебе твой слон, Кэл. Вот он, радость моя. Как насчет того, чтобы пролечить эту тему?

– Что ж, – пожал плечами Кэл. – Таше.

Джемме не было смешно. Кэл прекрасно знал слово «туше» – как и все другие слова, в которых ошибался, просто чтобы разрядить атмосферу. В отличие от Доу, которому обязательно нужно было быть самым умным, и Джеммы, которой нужно было быть самой сильной и которые демонстрировали это при каждом удобном случае, Кэл никогда ничего не выпячивал.

Для него вообще никаких проблем никогда не было.

– Не беспокойся насчет Блайта. – Кэл вздохнул и почесал шею. – У меня все под контролем. Если он не будет питаться – он откинется, а Айк дал четкую разнарядку: держать его живым, пока мы не придумаем, как разорвать связь.

– Он откинется, – повторила Джемма. Обычно ее голос звучал скандально, но сейчас в нем не было ни единой искры.

Видимо, Кэла не смущало. Никаких проблем. И он будет что-то ей говорить о приступах. Это бы вывело ее из себя. Она чувствовала, как внутри, подрагивая, работал мотор праведного гнева, но, кажется, на сегодня он исчерпал свой лимит. Ни одну эмоцию завести не получалось: мотор работал вхолостую. В голове, в легких, на языке – везде было пусто.