Как поймать монстра. Круг первый

 – Не понимаешь, что, любезничая с ним, ты суешь голову в пасть монстру?»

Боже, не дай внутренней паранойе превратиться во Внутреннего Сайласа Доу. Норман этого не переживет.

Норман бросил затравленный взгляд за пыльное окно, словно кто-то из команды мог материализоваться за ним, сердито смотря через стекло. Если бы они увидели, что он чуть не показал существу амулет, призванный защищать от него же, словно приглашая к тому, чтобы, например, снять его ночью… Боже, да Джемма бы откусила ему голову.

Впрочем, Киаран, кажется, не обратил внимания: куда больше его заинтересовало то, о чем Норман говорил, нежели то, что он чуть не показал.

"– Что подразумевается под «психоэмпатическими чарами»? – В его голосе был заметен интерес. – Звучит как научный термин.

За эти два дня Норман слышал его голос больше, чем за все предыдущие. Скорее всего, это была его заслуга, пусть и не особо выдающаяся, – просто кроме него, кажется, с Блайтом никто здесь нормально ни разу не поговорил. Он не знал о существовании призраков, его знания о самом себе тоже не были полными – для него, наверное, все происходящее напоминало полный дурдом.

– Ну, наша работа вполне научна на самом деле. – Норман очертил руками абстрактную фигуру в воздухе, будто мог взять весь паранормальный мир и объяснить его разом. Конечно, он бы не смог, но кое-что объяснить у него вполне бы получилось. – Мы называем такое психоэмпатическим манипулированием: когда существо или сущность способны вызывать у жертвы определенные чувства или ощущения и подчинять себе их эмоциональное состояние.

«…жертвы», – Норман запнулся и поднял глаза на Блайта. Тот изучал взятые в замок руки. Ожогов под рукавами рассмотреть было нельзя, и Норман не мог оценить скорость его регенерации.

– …кроме тех, с кем случилось запечатление, – аккуратно закончил Норман. – Очень интересный биологический механизм. Немного… антиэволюционный, если честно.

Помолчав, Киаран пробормотал:

– Что ж. И к тому же даже в летучую мышь не умею превращаться.

– Вампиры не превращаются в летучих мышей, – попытался добавить легкомысленности в этот разговор Норман, надевая очки обратно.