Последний выстрел Странника

Стоящие перед ним навытяжку сотрудники пока даже не представляли себе, насколько важным, насколько перспективным и насколько ответственным является то направление, на которое их назначили столь неожиданно для них самих.

То, что запись, сделанная неким лицом в ресторанчике одного из швейцарских курортных городов, расположенного в полусотне километров от Давоса, где в те дни проводился Всемирный экономический форум, попала на Лубянку, это огромная удача. Один из двух аудиофайлов, записанных на этом же USB-носителе, доставленном братом полковника Игнатьева на Лубянку, тоже вызвал большой интерес.

– Действовать нужно быстро, точно… и синхронно! – сказал Щербаков. – Докладывайте, товарищи офицеры, что намерены предпринять далее в рамках выполнения тех задач, что были поставлены перед вами в ходе вчерашнего вечернего совещания.

Товарищи офицеры переглянулись, затем уставились на хозяина этого просторного служебного кабинета.

– Товарищ генерал-полковник, – взял инициативу на себя Игнатьев. – Но вы же сами вчера, на инструктивном совещании, распорядились, чтобы мы не предпринимали никаких действий, никаких шагов, не согласовав с вами лично…

– Мы этим сейчас с вами и занимаемся.

– Так точно.

– Тогда выкладывайте.

– Необходимо послать людей в то заведение, где семнадцатого числа обедал гражданин Пашкевич, – сказал Игнатьев. – Пусть опросят персонал. Возможно, он там был не один…

– Разумно. Даю санкцию.

– Необходимо также изъять материалы, относящиеся к краже на Никитском и посещению Пашкевичем кафе, в Центре видеонаблюдения на улице Шмидта. И опросить оператора, который… или которая, поскольку там работают в основном женщины, сообщила о краже в дежурную часть ОВД Пресненского района.

– Пошлите туда сотрудников, пусть изымут эти записи.

– Следует также повторно допросить тех двух злоумышленников, что были задержаны полицией на Никитском, – добавил Заславский. – Колоть их следует жестко, без сантиментов. Нам нужно быть на сто процентов уверенными, что конверт с деньгами и флешкой они взяли именно из машины Пашкевича.