Последний выстрел Странника

От тебя-то отметка нормально держалась, пока ты не подошел вплотную!

– Звони!.. А я прошвырнусь на площадь, может, он где-то там.

Мужчина достал сотовый телефон. Включил набор нужного номера. Когда ему ответили, он доложил:

– Мы все еще на вокзале. Исчезла отметка!..

– А сам объект? – переспросили на другом конце линии. – Вы его видите?

– Нет. Мы его не наблюдаем ни технически, ни визуально.

Глава 15

К концу рабочего дня пятницы, знаменующего собой и конец трудовой недели, в большинстве госучреждений, офисов, столичных управ, равно как и в частном секторе, царит расслабленное предуикэндное настроение.

В сером здании на Большой Лубянке, входящем в комплекс штаб-квартиры ФСБ, в отличие от большинства столичных контор и учреждений, нет никаких признаков расслабленности, нет того знакомого обычным служащим ощущения, что через час или два все разъедутся по домам и что жизнь на выходные замрет – до утра понедельника.

Для сотрудников органов госбезопасности пятница абсолютно ничем не отличается от любого другого дня недели. У врагов Российского государства, как внутренних, так и внешних, нет привязки к календарным датам; удар может быть нанесен в любом месте, в любой день и в любое время суток. Нужно быть все время начеку, нужно быть готовым отразить любую угрозу национальной безопасности; органы трудятся ежедневно, в непрерывном режиме, двадцать четыре часа в сутки.

Тем не менее, хотя нынешний пятничный день для большинства сотрудников, даже не рядовых, являлся, в сущности, обычным рабочим днем, в верхах ведомства, в самых-самых верхах, в эти часы, в эти минуты царила весьма напряженная обстановка.

В семнадцать ноль-ноль, как ему и было приказано, полковник Игнатьев, исполняющий обязанности начальника сводной временной оперативной группы ФСБ, явился с докладом к первому заместителю Директора.

Щербаков не предложил подчиненному сесть; да ему и самому не сиделось в своем начальственном кресле. Во время непродолжительного, занявшего около пяти минут доклада генерал-полковник мерил шагами кабинет, так что Игнатьеву приходилось поворачиваться то в одну сторону, то в другую вслед за перемещениями хозяина кабинета.