Как не сдохнуть в любовном романе

И на кой хрен для личной переписки этот кусок идиота использует королевскую печать? Не от того ли, что точно знает, что с ней я не смогу пустить его писульки на растопку? Прошаренный, гад.

Но, я удалилась от темы. Так или иначе, за мной началась интенсивная слежка с первого же дня моего пребывания в этом мире. Учитывая мое намерение как можно дольше не вызывать волнений своими изменениями, я старалась держать все в тайне.

Но, учитывая, что за мной следят даже ночью во дворе, справлялась я — не ахти.

— Что б вас всех бумагой порезало… — проклинала я живые «препятствия» к моему совершенствованию собственного тела, из-за которых моя утренняя тренировка была под угрозой срыва.

Вспомнились слова отца об осторожности, но, посмотрев на высокую ограду, отделяющую меня от живописного парка, чувство самосохранения притупилось. Мы в богатом районе, наверняка парковую зону патрулируют от всяких извращенцев.

Так я и оказалась в парковой зоне. Отбежав от поместья подальше, осмотрелась с тревогой, но, не почувствовав опасности, слегка расслабилась и позволила себе с удовольствием размяться, после чего начала пробежку по живописным дорожкам, освещенных магическими фонарями. Ввиду раннего утра парк был пустынным и умиротворяющим, разбавленными лишь звуками природы и лягушек из ближайшего пруда, да собственного дыхания.

Наверное из-за малого количества раздражителей я и уловила чужое присутствие, которое появилось, точно из ниоткуда. Резко остановившись, я обернулась, но на освещенной тропе никого не заметила. Однако, все, что было за пределами освещённого участка, было покрыто неизвестностью, и тогда я сильно пожалела о том, что фонари настолько яркие, что буквально отрезали от затемненной части парка, где за каждым кустом или деревом могла поджидать опасность.

Тем не менее, я отчетливо ощущала чужой взгляд, но, сколько ни вглядывалась, не смогла определить даже очертаний того, кто прятался в тени.

На обычных извращенцев не похоже…

Единственный вариант проверить было — приблизиться, чего мне делать категорически не хотелось, учитывая, что в нынешней ситуации я могла рассчитывать лишь на ограниченные возможности моего тела.