Как нагадать жениха и проблемы

Острое, как игла, чувство ревности кольнуло где-то внутри. Я понимала, что Нэйтан мне не настоящий жених, что между нами нет настоящего романа, но почему-то внутри разливалось тягучее мерзкое чувство уныния и бессилия.

– Мы тогда наткнулись на рой пчел. Конечно, я буду орать!

– Да ты всегда орала.

– Неправда.

– Правда. Даже сегодня орёшь, чтобы я тебя выслушал, – буркнул Нэйт и открыл глаза.

Я не сдвинулась с места. В этот момент мне было наплевать, заметит ли он приоткрытую дверь кабинета или нет.

– Но это же сработало, – протянула с грустью Габриэль.

 – В общем, после нашего свидания у реки – у меня начались проблемы. Отец требовал, чтобы я прекратила с тобой встречаться, потому что ты не сможешь мне ничего дать. А я все равно тайком удирала к тебе. Тогда отец пошел на крайние меры – договорился о моем браке с тем самым Чарли Рондишем. Он посчитал, что владелец легендарного театра – это лучшая для меня партия. Даже то, что он годится мне в отцы, родителей не смущало, – голос Габриэль стал тише, а подбородок опять задрожал.  – Папа сказал, что если я не выйду замуж за Рондиша, то он посадит тебя за решетку, Нэйт. Найдет причину. Сказал, что может сделать тебя главным контрабандистом или убийцей.

Габриэль разрыдалась и уткнулась в грудь Нэйта. Он смотрел в стену, не мигая.

– Знаешь, как мне было тяжело, Нэйт? Знаешь, с какой болью в сердце я говорила тебе о том, что между нами все было несерьезно? Думаешь, почему я не появлялась в столице столько лет? Мне было противно смотреть на отца и страшно взглянуть тебе в глаза.

Я так долго мечтала о том дне, когда стану вдовой! И да, мне не стыдно признаться, я была счастлива, когда этот день настал. Потому что для Чарли Рондиша я была такой же куклой, как и для своих родителей. Разве может человек, которого шантажом заставили жениться, любить или уважать свою супругу? Нет. Все, что я получила благодаря ему – это громкое имя.

Я смотрела на лицо Нэйта, пытаясь найти там хоть какую-то эмоцию, но не видела ничего. Оно превратилось в безжизненную маску.

Нэйт смотрел в одну точку на стене и молчал.

– Неприязнь супруга ко мне была так сильна, что даже перед своей смертью он решил щелкнуть меня по носу. Все свои деньги он завещал театру. Мне остались только дом и его коллекция артефактов, которую он приобрел незаконно. И я все распродала. Последние артефакты я продала Анхелю.

– Которые у него украли почти сразу же после сделки, – заявил бесстрастно Нэйт.

– Клянусь, моей вины здесь нет.