Как нагадать жениха и проблемы

– Но Анхель сказал, что…

– Он совсем мозгами поплыл. Влюбился. Что с него взять? – я пожал плечами и улыбнулся.

Фальстаф с готовностью кивнул и злобно уставился на историка, который пытался рассказать правду разгневанной Деборе.

– Да, мы были в магическом мире! – кричал он, тыкая в меня пальцем. – Нэйт может доказать! Нэйт, скажи ей!

Анхель уставился на меня, ожидая поддержки.

– В каком мире? – усмехнулся я. – Ты совсем спятил, старик?

Историк на миг растерялся. Поняв, что я не собираюсь оказывать ему поддержку, он пригрозил мне пальцем.

Прошипел злобное «мстишь за ремень, паршивец?!» и тут же заголосил:

– У меня есть доказательства! Есть! Фальстаф, покажи свою магию! Покажи ей, что ты настоящий дракон!

Фальстаф ухмыльнулся и, вальяжно откинувшись на спинку дивана, объявил:

– Я что, похож на дракона?

– Вы вор? – с сарказмом полюбопытствовала Дебора.

– А я похож на вора?

– Очень.

– Что ж, вы угадали. Я вор, а не дракон.

После этой фразы Дебора с воинственным кличем набросилась на Анхеля.

Гонялась за ним по всей гостиной, размахивая чемоданчиком, чтобы ударить «подлеца».

– Предатели! – заголосил Анхель, когда увидел, что мы спешим убраться прочь.

– Вы его воспитайте, Дебора. А то он рос, как сорняк под забором, – добавил я напоследок и закрыл дверь.

На меня сразу же накинулась Агата.

– Ты зачем так поступил?! Они же ещё больше поругаются!

– Потому что историк не следует нашему уговору. Сперва свадьба, потом секреты.

Где гарантии, что Дебора выйдет за него замуж после того, как он расскажет ей о существовании магического мира? Их нет. По крайней мере до тех пор, пока Анхель не признается ей в своих чувствах. А он так и не признается, если не вынудить его это сделать.

– Так она не аферистка? – обвиняюще протянул наш дракон.

– Нет, разумеется. Я пошутил, – я улыбнулся.

– Нэйт, драконья ты задница! Я же предупреждал, чтобы ты не втягивал меня в свои шуточки, – шикнул Фальстаф.

– Это всё на благо Анхелю.

Я, Агата и Фальстаф замерли в прихожей, слушая звуки разбивающихся ваз, крики Деборы и оправдания историка, изредка сопровождаемые болезненным «ай!». Фальстаф уже начал сомневаться в моих благих порывах и даже попытался прийти историку на помощь. Но я не позволил.

– Ты хотел меня использовать! – истерично кричала Дебора дрожащим от эмоций голосом.

– Я?! – ахнул Анхель, и раздался новый звон падающих с каминной полки предметов.