Как мы с Вовкой. Лето с пионерским приветом. Книга четвёртая

Но взял её, заверив Мишку в том, что уговор в силе, и если всё пройдёт нормально, то вечером он получит свои пряники.

– А может что-то пойти ненормально? – напрягся он.

Исходя из своего опыта, я предположил, что ненормально может пойти всё, но Мишке знать об этом необязательно. Если уж началось всё с того, что я трусы свои порвал, то чем всё закончится, вообще неизвестно. Тем не менее жажда славы заставляла меня верить в лучшее.

– Всё под контролем, – заверил я его.

Обратно пробирался уже чуть ли не ползком.

Трудности меня ожидали и по возвращении. Я понял, что не смогу залезть обратно в окно туалета.

– Держи, – протянул я ему наполненную кровью перчатку.

– Ого! – удивился он.

Тут же появилась голова Шурика.

– Ни фига себе!

– Первое место наше, – заверил я их.

Они забрали перчатку и, крикнув: «Атас!», скрылись в окне. Со стороны столовой кто-то шёл. Путь обратно был только один. Через главный вход.

Прикрывая руками дыру в трусах, я осторожно зашёл на веранду.

– Стоять! Ты откуда?

Я развернулся. Мой ум натужно заскрипел и пытался придумать ответ в то время, когда руки прикрывали сзади остатки трусов.

– Что там у тебя в руках?

Я хотел честно ответить, что в моих руках, но предположил, что этот ответ будет пусть и честным, но немного странным.

– Я из туалета, – снова соврал я, не придумав ничего другого.

– Руки покажи, – не сдавалась она.

Я протянул ей руки и показал, что в них ничего нет.

– Иди.

Пытаясь не поворачиваться к Матрасихе задом, я стал пятиться в сторону комнаты."

"– Ты чё там прячешь?

Я так понял, что это она снова ко мне и позора с трусами мне не избежать. Осталось только быстро придумать, почему они в таком виде.

– Господи! – Матрасиха была явно поражена открывшимся ей видом.