Как мы с Вовкой. Лето с пионерским приветом. Книга четвёртая

Вожатые не в счёт. В первый день всё примерно так и было. Никаких забот. Разве что Вовке после отдыха всё же пришлось застирать свои шорты. На время, пока они сохли, он надел парадные.

После тихого часа Алексей нас построил. У Канарейкина это не получилось. Хоть все его и выбрали, но никто не собирался его слушаться. Вожатый сводил нас на полдник, а после провёл нам экскурсию по лагерю и всё показал. Мы прошли мимо места, где проводятся пионерские линейки. Два раза в день. Утром и вечером. Это была прямоугольная площадка, во главе которой находилась небольшая сцена.

– Помнишь? – ткнул я его в бок.

Вовка внимательно посмотрел на пустой флагшток и как-то загадочно улыбнулся. Я тогда подумал, что он просто вспомнил ту ситуацию, но, как оказалось впоследствии, у Вовки созрел свой план.

Далее нам показали корпуса с разными кружками, кинозал, баню, стадион со сценой и массу другого, что, по словам Алексея, должно скрасить наш досуг и разнообразить пребывание в лагере. Но всё это начнётся завтра.

Вернувшись в отряд, мы снова занялись своими делами.

Ближе к ужину появилась замена Светы. На веранду зашёл старший пионервожатый, а следом за ним Матрасиха. Такое прозвище от нас она получила за свой наряд.

– Прошу любить и жаловать, – представил её Сергей Иванович. – Екатерина. Ваша вторая вожатая.

Алексей даже погрустнел, увидев её. Это была совсем не Света. Это было как минимум две, а то и три Светы. Судя по всему, ни любить, ни жаловать он её не желал.

В целом весь оставшийся день ничем примечательным не выделился. До тех пор, пока мы не пошли на линейку, на открытие смены.

Все отряды выстроились по периметру. Все нарядные. В белых рубашках и красных пилотках. У пионеров были повязаны галстуки. Обстановка торжественная. Сергей Иванович со сцены рассказывал, как нам всем повезло оказаться в этом лагере.