Как я встретила вашего папу

– Будешь кофе? – спросил у Эммы, поворачиваясь.

– Да, – ответила она, замирая, как кролик перед удавом.

Укутанная в большое полотенце от груди до колен, она смотрела на меня огромными глазищами, ожидая каких-то слов или действий. Ах да! Я же обещал разговор.

– Проходи, садись, – попросил, указывая на место рядом. – Знаешь, сегодня был тяжелый день…

Я задумался, как же подойти к теме бывших любовниц и извиниться за бабушкино появление.

– Ты устал, – неправильно поняла меня Эмма. Она подошла крадучись, остановилась совсем близко и прищурилась.

– Нет, дело не в усталости.

– Тогда… – Она оборвала себя на полуслове, схватилась за полы полотенца и снова прикусила губу. – Тогда…

– Ты не заболела? – Я потрогал ее лоб, она вздрогнула от прикосновения.

Выставив ладони вперед, я сделал несколько шагов назад.

– Спокойно, ты чего?

– Прости, я думала, ты уже… – Снова прикусила губу! Да она так сама себя съест. И в глазах слезы непонятно с чего.

– Да твою ж мать, Эмма! – Я бессильно опустил руки, боясь напугать ее еще сильнее.

– Нет. – Она, кажется, удивилась. – Просто… это так глупо! Знаешь, я стою перед тобой почти голой, а ты смотришь на меня, как на пустое место. Не знаю, сможем ли мы… Я понимаю, что нет любви, но ты вообще считаешь меня хоть немного привлекательной?

Признаться честно, я охренел."

"Стоял и молчал, как идиот, глядя на полотенце, в которое она замоталась едва не по самые уши, и недоумевал: она что, проверяла так, сможет ли мне понравиться?! Эмма?!

– Я так и знала.

Картина маслом, сука.

Эмма, сама обалдевшая от произошедшего, на несколько мгновений растерялась. Затем сразу начала хватать ртом воздух, пытаться закрыть руками грудь и скрестить ноги, одновременно нагибаясь за своим горе-полотенцем.

А я продолжал стоять. Я и мой член. Колом. И только челюсть упала.

– О боже!!! – Жена наконец подхватила свое странное одеяние и начала кутаться в него, причитая: – Какой стыд, какой позор.

Я сам не понял, как шагнул к ней, поймал в объятия и прижал к себе, хрипло попросив:

– Перестань метаться.

Она послушно затихла. Подняла ко мне лицо и… да! Снова прикусила и без того истерзанную губу. Я мотнул головой:

– Не так. Сейчас покажу.

И впился в ее губы. Жадно, до боли. Вторгся языком в ее рот, исследуя его, словно впервые.