Как я увела жениха с чужой свадьбы

— Так это к теть Тоне племянница из города приехала! — один из мальчиков поднял красную конфету. — У нее точь в точь такие волосы!

Яр про себя от души поблагодарил того, кого надо. Значит, правда. И Виолетта не обманула. И Тонька тут… Ну все, можно выдохнуть.

— Эх, дядя, — грустно произнёс тот из пацанов, что поменьше. — Жалость-то какая…

— Чего это жалость?

— Да живут они — вон, через пять домов.

— Так это ж хорошо!

— А ты нас прокатить обещал…

Девочка шикнула, и Яр вдруг понял, что это брат с сестрой — больно похожи.

— Ну так можно ж поехать не короткой дорогой, а по длинной, так?

— Ага, точно! — обрадовался тот пацан, что постарше. — Вкруговую, огородами.

— Точно, братва! Поехали огородами.

Потому что нормальные герои — всегда идут в обход. Огородами.

Глава 10. Был жених серьезным очень, а невеста… невеста была в калошах

Ребятня умчалась по своим важным делам — судя по всему, доедать конфеты, оставив Ярослава перед темно-зелеными деревянными воротами. У дома Тониной тетки нет никакого сайдинга, он обшит старой доброй вагонкой, выкрашенной тоже в темно-зеленый цвет.

А там его уже ждали.

— Явился — не запылился!

— Здравствуйте, — вежливо ответил Ярослав, попутно разглядывая встретившую его женщину. Тетка как тетка. В понимании Ярослава деревенские женщины так и должны выглядеть.

— Что-то ты не торопился, я смотрю. Как брюхатить — так шустрый. А как ответственность нести — так куда что девается.

Ярославу потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное. Ах вот как… Добра молодца не напоили, не накормили, в баньке не попарили, а сразу давай претензии предъявлять…

— Если б племянница ваша Антонина свет Петровна соизволила меня хотя бы предуведомить о моем грядущем отцовстве, то я б, может, и скорее бы приехал.

Ярослав сам себе удивлялся — откуда и зачем он стал говорить таким идиотским стилем. Заразное, что ли? Или в воздухе тут что-то?

Теперь пришел черед Тониной тетки обдумывать услышанное и морщить лоб.

— Так это что же — не сказала, что ль? — уточнила, наконец, она. Ярослав кивнул.