Как я увела жениха с чужой свадьбы

Я хотела провалиться сквозь землю. Я этого не помнила, но была уверена, что Ярослав это не придумал. Так оно, мать ее, и было! А Ярослав, не добавив больше ни слова, ушел, оставив меня с моим стыдом один на один.

***С того утра что-то изменилось между нами. Ярослав Михайлович ходил мрачнее тучи, все мои попытки вернуть отношения в то, ранешнее, необременительное и лёгкое русло проваливались. Он вечерами отсиживался в кабинете, перестал есть суп на завтрак, приходил поздно, уходил рано.

Ну раз уж я со своими пирогенами все испортила — то надо бы мне и уйти.

Но я все никак не могла решиться на этот разговор. В конце концов, я уже предлагала, а он отказался. И я вечерами вязала этот чертов свитер. А по утрам, когда Ярослав уходил на работу — распускала.

Вот такой вот дурдом.

***А однажды утром я проснулась раньше. Наверное, чуть ли не впервые с тех самых пор, как я живу здесь. Я всегда просыпалась в одиночестве. А тут проснулась еще до звонка будильника Ярослава. Ну, проснулась — и проснулась.

Нет, чтобы встать, пойти в душ, поставить чайник. Нет. Нам проблем мало. Нам еще захотелось. Я повернулась на бок и принялась разглядывать Ярослава.

Мы живем бок о бок уже второй месяц. Уже изучила его всего, кажется.

Но, оказывается, нет. Когда он лежит спящий, неподвижный — он совсем другой. Немного беспомощный. Почему-то кажущийся близким. И очень… очень красивый. Красивый не в общепринятом смысле, а в том, моем, личном. Когда екает что-то внутри и мурашки. Только от того, что ты рядом и смотришь.

Поначалу Ярослав, как приличный мальчик, ложился в постель в пижамных штанах и футболке. Но лето и душные ночи сделали свое дело. Сначала исчезла футболка. А потом на смену пижамным штанам пришли шорты.

Широкие, тонкие, свободные, чуть выше колена. И больше на Ярославе нет ничего.

У него по-мужски красивое тело — широкие плечи, мощная грудная клетка, крепкие бедра и рельефные икры. Наверное, тоже каким-то спортом занимался в детстве и юности, мышцы наросли правильно.

И весь этот великолепный рельеф покрыт волосами — именно там и так, как надо. Мне вдруг совершенно некстати вспомнилось из приключений Гекельберри Финна — это был мой любимый герой в детстве: «У кого руки и ноги волосатые, тот обязательно будет богатым». В отношении Ярослава эта примета сработала, хотя тут дело, конечно, не примете — я видела, как и сколько он работает.

Я села, положила подбородок на колени и продолжила смотреть.