Как я строил магическую империю 6

В следующий раз, если нормально подготовиться, можно этим козлом весь лес переломать.

«Ты молодец!»

— Я да! Только я почти пустой! Поднажми и дай ещё маны!

Ничего себе расход — я и так «поднажимал» вовсю. Жучки били тьмой, высасывали щиты у Горыныча и передавали ману мне. Я её трансформировал и передавал хранителю, а тот, в свою очередь, продолжал жечь лес вокруг огромного монстра.

Продолжалась странная битва с минуту, а потом я почувствовал, что меня ведёт. Расход энергии сильно превосходил приход.

«Всё! Иначе на жучков не хватит».

— Тогда финальный аккорд! — крикнул Гензо.

Горыныч как раз рванул в прореху между огнём, но на его пути вдруг появилась его копия, только больше раза в полтора.

Настоящий монстр сжал хвост и, ломая деревья, резко отпрыгнул метров на двадцать назад.

— Я сдох! — прохрипел хранитель и исчез.

— Что это за писец? — осипшим голосом прошептал мне на ухо Свят.

Я не ответил, а продолжил бить трёхглавого магией тьмы. Количество его внутренней энергии и щитов поражало, но и плюс в этом был, мой запас маны снова стал быстро расти.

Монстр пришёл в себя и ломанулся к манку. Да, быстрый гад, надо бы его замедлить. И способ есть!

У альта генерируемые сердцем барьеры не доставали до нижней части ног, а у Горыныча не закрывали значительную часть хвоста. По крайней мере, сейчас, когда он двигался.

Я собрал всю набравшуюся энергию и направил её в жучка, который уже давно летел над хвостом огромной твари. А теперь уже отработанный приём!

Мой диверсант нырнул в плоть и…

Ба-бах!

Горыныч подпрыгнул метров на десять и, снеся ещё штук двадцать деревьев, с удивлением и обидой посмотрел на обрубок хвоста.

Тем временем наши пушки наконец раскидали монстров у манка, и их стало совсем мало. Поток новых тоже значительно спал.

— Двести метров! — крикнул гвардеец, следящий за пип-боем. — Но он вроде замедлился.

— Приготовить неразрывные снаряды! — приказал Виктор Харитонович. — Бить из всех стволов, как только он появится!

Плохо, конечно, что я не могу успокоить бойцов и самого полковника и сказать им, что Горыныч уже значительно ослаблен. С другой стороны, ничего страшного — пусть учатся мне доверять. Каким бы молодым и неопытным я им ни казался, они не должны сомневаться в моих приказах. Сказал стоять до конца — значит, надо стоять до конца.