Как я строил магическую империю 6

— Граф, государству нужна ваша помощь! Повторяю, информация секретная. Попрошу выслушать внимательно и сохранить её в тайне.

— Ну, если вы настаиваете, то слушаю, — выдохнул я и снова залез в рюкзак. К сожалению, еды больше не осталось. Только… яблоко! Сойдёт!

— Прошлой ночью мы проверяли вас и ещё одного человека. Ненадёжным оказался он. Теперь мне нужно проверить ещё одну группу лиц.

— Так вы ещё и врагов мне хотите подсунуть? — воскликнул я и чуть не подавился яблоком.

Несмотря на щит, разведчик оглянулся, и я только тут заметил, что сижу так, что с других лодок моего лица не видно.

— Эта группа не будет знать о вашем плане, — заявил Дубровский.

— Вы, конечно, меня извините, Геннадий Станиславович, но я как-то вам не очень верю.

— Очень зря, Дмитрий Николаевич. — Разведчик посмотрел вперёд и увидел на берегу наши заводы, после чего скинул скорость, и лодка поплыла совсем медленно. — В общем, предлагаю сделать так. Этой группе лиц я скажу, что пленные центровцы признались, что в Лос-Сантосе им помогал Александр. Я пришлю их туда в день операции и скажу, чтобы они сидели в одном из домов и ждали команды на захват и отвлекающего маневра. Что это будет за маневр, я им не скажу. Соответственно, когда всё начнётся, они подумают, что это военные с манками все это организовали.

— Если честно, вся эта затея серьёзно повышает риск моего засвета.

— Риск не так велик относительно того, насколько для нас важна эта информация. И я сейчас вообще не преувеличиваю.

Ага, риски мне, а информация вам — всё чётко. Сам люблю так делать. Пу-пу-пу. Можно, конечно, отказаться, но они это запомнят, и самое хреновое, что всё равно пришлют своих людей, только в тайне от меня.

— Первое — я должен знать, где будут сидеть ваши люди. И вы мне будете должны.

— Согласен по обоим пунктам, — кивнул Дубровский. — И плюсом к этому сегодня же графу Кострову позвонят, и он в самое ближайшее время пришлёт вам письменные извинения и материальную компенсацию за доставленные неудобства.

— Вот сейчас не очень понял…

— Да ладно вам, Дмитрий Николаевич.