Как я строил магическую империю 6

Произнеся последнее слово, Катя вдруг почувствовала какое-то облегчение в груди, будто сделала что-то, что давно хотела, но боялась.

— А это не так страшно, — удивлённо прошептала она и снова коснулась щеки Свята. — Так что ты давай не разлеживайся тут. Чтобы завтра очнулся и нормально с цветком, а лучше с тремя пришёл. И принеси белые розы или чёрные, они лучше к цвету моих волос подходят.

Катя резко встала и снова на цыпочках зашагала к лестнице.

— А поцеловать? — вдруг раздался за её спиной тихий голос.

Девушка резко обернулась и уже хотела очень громко и очень гневно высказать всё, что думает о симулянте, но так и не произнесла ни звука.

Только сейчас, когда Свят открыл глаза, глядя в его болезненное бледное лицо, она окончательно поняла, что прошлой ночью он выжил только чудом, имя которому Дмитрий Николаевич Акулов. И не будь его рядом, сейчас она не смотрела бы в бесстыжие зелёные глаза, а стояла бы с двумя гвоздиками у могилы.

— И с какого момента ты меня слышал? — спросила, садясь назад на стул, Катя.

— Ну, я обрывками, будто сквозь туман слышал… — с лёгкой улыбкой слабым голосом проговорил Свят. — Что хороших качеств у меня много, что я молодец и что цветочек тебе понравился. Вроде всё.

— Ты всё правильно услышал, — с трудом сдерживая внезапно подступившие слезы, прошептала Катя.

— А нет, не всё! Ещё слышал, что ты хотела меня поцеловать…

— А вот это тебе послышалось, — рассмеялась девушка.

— Да нет, точно слышал.

— Да?.. А точно, я сказала, что поцелую, когда ты принесёшь мне букет роз.

— Чёрных?"

"— Именно! — Катя вдруг встрепенулась. — Эй! Нужно же срочно сказать, что ты очнулся! Тебе же наверняка ещё какие-то лекарства надо дать.

— Да не, я норма…

— Молчи! Сейчас я девчонок позову!

Катя вскочила, резко наклонившись, чмокнула помощника графа в губы и выбежала из комнаты.

* * *Насколько всё-таки проще перемещаться по диким землям в составе группы ликвидаторов. Особенно таких крутых, как десятка Кости. Все ребята были сильными магами, и мои люди, как и тридцатка Геннадия Станиславовича, явно скучали.

Почти всю дорогу я ломал голову, пытаясь сообразить, что происходит. В итоге вырисовалась пара основных вариантов. Все они, в принципе, меня устраивали, но при этом я отчётливо понимал, что, если хочу сделать всё красиво, придётся изрядно постараться.