Как довести прекрасного принца

– Блестящая пара, – глубокомысленно заметил дед Белогриб. – Надо бы добавить что-то для контраста.

– Можем герою-спасителю что-нибудь сломать, – охотно поддержал идею Ольх и потянул ветку к Габриэлю.

Принц шарахнулся в сторону, после чего на всякий случай отошел подальше от древней.

– Если жалко руку, могу физиономию расцарапать до крови, – Диво хлестнул веткой по воздуху. Звук вышел до того резким, что вздрогнули все.

– Да ему и морды жалко, – ворчливо проскрипел Ольх. – Нет в этом парне актерской искры.

Услышав это, Габриэль призадумался. Древни, как опытная нечисть, знали на что давить и как выманить согласие у наивного героя. Впрочем, озвучить его помешала Миллисандра.

– Элли, они же это не серьезно?! – воскликнула принцесса.

Ее голос сорвался на высокие ноты, дыхание участилось. Неужели она?..

Я и озвучить предостережение не успела, а воздух вокруг Миллисандры стремительно потемнел, уплотнился и из глубин самообразовавшейся тучки выскользнула тень.

– Простите. Я не хотела. – Принцесса принялась судорожно наводить на столе порядок.

Безнадежная затея, учитывая, что собрать разлившееся варенье или склеить магией разбившиеся чашки она не могла. Пришлось мне и Арнеллю немного потрудиться.

– Держи себя в руках. Никто Габриэля калечить не станет.

– Можно и иллюзией обойтись, – робко предложил принц.

– Не пойдет, – Арнелль покачал головой. – Герой должен оставаться героем, а вот злу выглядеть презентабельно не обязательно.

Черный маг задачу понял с полуслова. Симпатичная личина светлого колдуна сменилась настоящей физиономией Гарольда Темного, вот только выглядела она так, словно владелец шатался по кабакам с неделю, где находил не только выпивку, но и зуботычины.

– Так намного лучше. Все на своих местах, – одобрительно покивал Листик.

– Но спас-то меня не Габриэль, а Захарий! – Милли подошла к бывшему волкодлаку и буквально повисла на его руке. – Вот он, мой герой.

К слову, Захарий со вчерашнего вечера избегал Миллисандру – даже когда она предложила прогуляться при лунном свете, отправил отдыхать и набираться сил. А вот с Габриэлем Захарий, напротив, проговорил не меньше часа.