Как довести прекрасного принца

В момент колдовства сплетались два вида энергии: знакомой мне стихии земли и особой, подвластной одним лишь эльфам силы солнечного света. В результате действо, по большей части мне понятное, сохраняло флер загадки и недоступности. Я следила за пальцами Илара, порхающими над моей голенью. Какие же они все-таки длинные и изящные, даже не скажешь, что принадлежат полуэльфу. Красивые, но с женскими не спутаешь.

– Вот и все. – Илар ощупал мою щиколотку. – Болит?

– Нет, порядок. – Я притянула ногу к себе, наслаждаясь отсутствием дискомфорта.

– Вот и славно. Хватит сидеть в потемках. Не грусти. – Полуэльф вскинул руку и зажег в воздухе несколько светлячков. Они разогнали полумрак ночного леса, выхватив из темноты лицо Илара. И снова у меня возникло ощущение дежавю, словно и прежде мы сидели вот так, в ночи, при свете магических огоньков. Илар выставил ладонь, и один из огоньков опустился на нее, точно ручной. По приказу создателя огонек превратился в «жидкое пламя» и заскользил по коже.

– Забавно, один мой друг тоже любил играть со светлячками.

Они были знакомы мне до последней черточки. Ведь я сколько сил положила на то, чтобы их свести! А сколько дней и ночей я провела рядом с Арнеллем, меняя ему повязки. Светлейший Верель преподал сыну суровый урок и запретил целителям лечить руку юнца, дерзнувшего призвать солнечный огонь. Талантливый не по годам, Нелли смог активировать заклинание, но не совладал с высвободившейся силой, и она оставила на нем отметины, которые не могла замаскировать даже магия.

Проследив за моим взглядом, Илар, или правильнее было бы сказать Арнелль, резко опустил руку.

– Я все могу объяснить, – быстро произнес он.

– Устно или письмо напишешь? – едко поинтересовалась я.

Я же верила Арнеллю! Считала родственной душой. Неужели за пять лет он так изменился?

– Отец не был уверен, что ты носительница темного дара…

– Хватит! – Я протестующе взмахнула рукой.

Илар кивнул и набросил на голову капюшон, а когда снял его, на меня смотрел уже Арнелль. Тот, которого я считала самым близким и родным, меня обманул!

– Я понимаю, как это выглядит со стороны, – еле слышно выдохнул он. – Но твоя предрасположенность к темному дару не оставила нам выбора.

– Нет никакого дара! Это у Миллисандры он проявился!

– Эту дочь Гарольда Темного мы сначала упустили из виду.

Гарольд. Так вот как зовут моего отца.