Кайа. История про одолженную жизнь. Том 3

В зал вошел «дед» с «бабулей», державшей мужа под руку, и те из родственников, что до этого момента болтали друг с другом о чем-то своем *а члены Семьи могли не видеть друг друга годами, встречаясь лишь на подобных сборищах*, моментально замолчали, выказывая тем самым уважение к своему Патриарху.

Присевший на мгновение за стол «дед» *а мы сидели с «дедом» за одним столом, по правую от него руку*, встал. И все встали. Мужчины и женщины. Молодые и старики.

Кто-то из прислуживавшего сегодня за столом подле Хозяина персонала, хотел было налить водки в стопку «деда», но «папаня», сидевший к своему отцу ближе прочих *с одной стороны, по крайней мере*, сделал останавливающий жест, а затем собственноручно налил и передал «стопку» тому в руки.

"— Я рад, что моя Семья почтила этот дом своим присутствием. Что все вы, несмотря на чрезвычайную занятость нашими общими делами, нашли время приехать лично. Для меня несказанная радость видеть сегодня всех вас в добром здравии, ведь некоторых, например, тебя… брат, мне не доводилось видеть уже долгие годы…

«Дед» взял паузу, дух перевести.

— Двенадцать лет…брат, — вставил слово тот старый хрыч, к котором обращался «дед» и было видно, что отношения между ними оставляли желать много лучшего.

— Да, уже двенадцать лет…, — согласился «дед», — но ужину — приятные речи! О серьезном, о делах, мы поговорим после. За нашу Семью! За Филатовых!

«Дед» выпил.

— За Семью! — загудел зал и присутствующие за столами влили в себя алкоголь, вернувшись затем на свои места

— За Семью, — негромко произнес я и просто сел, выпивать со всеми мне в силу возраста еще не полагалось, да и не хотелось.

Далее был сам ужин, во время которого я не притронулся ни к еде, ни к питью, ибо в перчатках принимать пищу неудобно, а снимать одну из них, оставляя другую на руке — не хотелось. На меня, итак, пялилось чересчур много внимательных и оценивающих глаз *В той жизни меня научили правильно носить костюм, что не так-то просто, как может показаться на первый взгляд, и держаться в обществе достойно, и хоть носить женское платье — не то же самое, что мужской костюм, но приспособился я к этому довольно быстро.