Кайа. История про одолженную жизнь. Том 3

— Значит так, Роман, садись за стол и бери ручку — сказал главарь, взглядом указав на многочисленные ручки и карандаши, стоявшие в розовой подставке, в виде ежика, на письменном столе Лизы

Юноша безропотно подчинился.

— Вот тебе твоя записная книжка, пиши…, — продолжил главный и положив на стол перед юношей записную книжку, принялся диктовать

Юноша, едва услышав то, что он должен писать, впал в ступор, а затем…

— Вы! — взвизгнул юноша, — Вы же обещали, что…

Главарь, стоявший рядом с ним, вновь схватил Рому за шею.

— Я обещал, — ответил он, чеканя каждый слог, — подумать над тем, как с тобой поступить, если ты добровольно станешь сотрудничать. И ты сотрудничал, а поэтому… Роман, я не буду тебя обманывать, говоря, будто бы ты останешься в мире живых. Увы, но таких вариантов для тебя нет…

И едва эти слова были произнесены вслух, как юноша обмяк.

— Ну, Роман, ты это брось! Чай не кисейная барышня, так что, давай без вот этого! — заявил главарь, ударив несколько раз юношу по щекам, и приводя его в чувства, а убедившись в том, что тот более-менее очухался, продолжил, — Ты сотрудничал, и поэтому, я решил дать тебе возможность выбора.

Ты же не глупый вроде бы человек и должен понимать, что за те художества, которые ты позволил себе в отношении барышни Ляпиной, и это тоже был твой собственный выбор, единственное, что тебя ожидает в случае чего — страшная и мучительная смерть от рук ее родственников…

Юноша, шмыгнув носом и утерев слезы, молча кивнул. Конечно, он все это понимал! Но был уверен наверняка, что та бесхребетная богатенькая кукла никому и ни о чем не расскажет… Но, как же все так вышло-то?

— Ее родственники сломали бы тебе все кости.

Отрезали бы все то, что возможно отрезать человеку. И закопали бы там, где твоих останков никто и никогда не нашел…

Тело юноши начало сотрясать от рыданий. Стыдно, конечно, но с этим ничего не поделать, ибо вся эта ситуация уже давным-давно далеко вышла за пределы его выдержки и мужества.

— Но, к твоему счастью — мы не ее родственники.

И так, как ты не стал лепить перед нами горбатого, я не желаю твоих мучений, и предлагаю тебе выбор: «уйти» легко, быстро и практически безболезненно, или… Роман, ты сам начал эту неинтересную игру, ставкой в которой была жизнь твоей любимой и твоя собственная. Сам! Это был твой осознанный выбор. Никто и ничто, кроме твоей алчности, не заставлял тебя совершать то, что ты в итоге совершил. Ты сыграл в эту игру, и ты проиграл.