Кайа. История про одолженную жизнь. Том 3

Вставайте, девица, не заставляйте меня повторять дважды, — с неприятной улыбочкой ответил он

И Лиза, завороженно глядя, как кролик на удава, на этого мужчину, встала и пытаясь прикрыть руками наготу своей нижней части тела, направилась в комнату. Так стыдно и страшно ей до сего момента еще не бывало… И она заплакала.

— Сволочи, — тихим голосом сказал Рома

— Ну, а ты чего разлегся? Особое приглашение нужно? Вставай, давай…»никому не нужный»!

В комнате.

— Можно я оденусь…? — застенчиво начала Лиза

— Нельзя! — перебил ее мужчина, — На диван, быстро!

— Сейчас придут люди из ресторана…, — начал было юноша, но…

— Не, придут, не беспокойся об этом! — «успокоил» его один из визитеров

— Что вы собрались с ней делать…? — вновь воскликнул Рома, и его вновь ударили под дых, и он вновь оказался на полу

В комнате на мгновение воцарилась тишина.

— Давай, — сказал главный тип, — только не переусердствуй, все должно быть сделано так, слово это он…

Главарь этого трио кивнул на Рому.

— Само собой, — ответил ему «коллега», громко включив музыку, и достав из своей сумки какой-то металлический прут, подошел к дивану, на котором сидела, поджав ноги, Лиза

— Девица, посмотри, пожалуйста вооон туда, — сказал мужчина на ухо Лизе, указав взглядом в нужном направлении

И Лиза послушно перевела взор на указанное место. И в этот самый момент, мужчина ударил ее своим металлическим прутом в висок…

Лиза кулем свалилась на диван, сознание моментально оставило ее.

— Всё, — через некоторое время, заявил убийца своему начальству и сделал музыку тише

— Вы. вы…вы…, — широко раскрыв глаза, начал Роман, глядя на то, что эти нелюди сделали с его любимой, — вы…Лиза была…она…она была такой…доброй…она…она и мухи не…не обидела…а вы…вы убили ее…вы…

А затем, зарыдал.

— Нет, Роман Владимирович, нет…, — ответил главный из этого трио убийц, и потрепал парня по плечу, — Не нужно все это сваливать на нас! Это ты! Это ты сам, своими собственными руками, убил любимую девушку!

Глава 68

От этих слов Роман дернулся, словно от пощёчины, и перестав рыдать, упер взор своих покрасневших глаз в пол.