Кайа. История про одолженную жизнь. Том 3

— Я только за! — ответил я

И мы пошли на выход из здания Суда.

В ресторане, в отдельном кабинете. Обедали мы втроем, а Лера, вместе с Прислужницей «матушки», извинившись, остались на обед в общем зале. Слопав первое, второе и приступив к десерту, я поинтересовался:

— Ну и какой же вынесли вердикт?

— Не для ушей непричастных барышень, — ответила «маманя»

— Ну и ладно! — сказал я, и отламывая ложечкой кусочек кекса, поинтересовался, — Но ощипали-то нас здорово?

— Двадцать процентов акций «Объединённой авиакосмической Компании» отходят государству.

Также, от государства будет назначен наблюдательный совет во все наши Компании, исполняющие «гособоронзаказ».

— А нельзя ли было, вместо подобных убытков, просто повесить «бывшего папашу»?

Ответа не последовало. Видимо, нет."

"— И что, этот «замечательный человек», — развил я свою мысль, имея в виду бывшего «папашу», — вот так вот запросто отделается легким испугом? Его же ведь не задержали в зале Суда, а значит, отпустили…а тебя, пап, собирались повесить! Это что же получается, все звери в лесу равны, но некоторые ровнее?

— Это называется — политика, — ответил «папаша», пожав плечами

— Нет, так дело не пойдет, — сказал я и достав видеофон, включил запись перестрелки в нашем здании, после чего, передал аппарат «папе», — на записи хорошо видно, как боевик «бывшего папаши» ведет бой с полицией.

Дед, на сколько я помню, говорил, что лишит Наследия, изгонит из Семьи и устроит прочие горести любому, кто ради своих амбиций навредит Семье. Николай Филатов натравил на члена Семьи, на меня, убийц, а также, стал причиной невообразимых финансовых потерь для нашей Семьи. Уважаемый дед должен ответить за свои слова и как минимум вычеркнуть имя этого человека из Родовой Книги…

— Угомонись, Кайа! — негромко сказал «папаша», слегка стукнув ладонью по столу, — то, что мой отец, твой дед, должен делать — не твоего ума дело! Чтобы я более не слышал от тебя подобных речей, понятно?

— Я не стану более заводить подобных речей, — ответил я спокойно

— Вот и славно, — сказал «папаша», — но все же ты права, этому человеку нельзя дать выйти более-менее сухим из воды.

И я не дам, будь уверена, пусть даже и не надеется.

— И почему это я ничего не слышала от тебя про эту запись? — это «мамашка» начала свирепеть

— Мам, — ответил я той, когда допил чай, — я твоя дочь, а не твоя подчиненная! Что же до записи, то я, когда рассказывала о своих злоключениях, банально забыла про нее…у меня вообще с памятью так себе.