Кай из рода красных драконов 3

— Хочешь командовать воинами, заяц? Теми, кто в два раза старше и опытнее тебя?

Я помотал головой. Командир — это ответственность. Лет-то мне хватит, а вот мир этот я всё ещё знаю плохо.

— Не хочу, — ответил я честно. — Я не из тех, кто очертя голову в командиры рвётся.

— А вот это как раз хорошо, — помягчел Айнур. — Лучший командир не тот, кто лезьмя лезет, а тот, кого люди выбрали или боги призвали.

Призвали?

Это меня зацепило вдруг. А ведь меня, выходит, именно призвали сюда чужие боги. Загнали в этот странный мир, где и выхода другого нет — только принимать руководство воинами.

Знали, гады, что по доброй воле я никогда командовать не полезу. Слишком хорошо понимаю, как это трудно — брать на себя ответственность за людей, решать, где и за что они должны сражаться и умирать.

Но тут, похоже, иначе никак. Я не могу смириться с завоевателями, с этим странным миропорядком, когда сидят в Белой горе призраки и торгуют оружием.

Правда, с возрастом у меня большая проблема. Это волки и барсы приняли меня, как воина.

Даже если я сниму личину, а снимать я её не хочу, Камай — тоже мальчишка. И авторитет мне придётся набирать мечом.

— Ну? — спросил Айнур. — Думай быстрее, заяц. Если ты входишь в военный совет, то переходим к ближайшим планам. Для начала нам нужен временный лагерь в окрестных горах, чтобы не прятаться, когда колдуны летают над рекой на драконах. А ещё — оружие и крылатые звери.

— Хорошо, — решился я, и ощутил, как груз ответственности вдавливает меня в лапник.

Айнур сунул руку под рубашку и достал деревянный пенал на шнурке. А из него вытащил карту, нарисованную на хорошо выделанной коже.

«Ну, наконец-то, — подумал я. — Значит, карты у них всё-таки есть».

Глава 29

Карта

Карта была очень красивая. Тонкая кожа ягнёнка, исчерченная угольной, красной и золотой тушью. Просто произведение искусства.

Но это я заметил потом. А сначала — жадно накинулся на «пейзаж». Я совсем не так представлял себе этот мир.

Никакого города вайгальцев на карте, разумеется, не было. Её нарисовали во времена правления отца Камая, а может быть, даже раньше. Но хранили аккуратно.

На месте города из юрт и колдовских камней, где я успел побывать, располагалось небольшое поселение с караван-сараем*, рядом — уже знакомая мне крепость и вполне узнаваемая река, где мы и стояли сейчас лагерем. Вокруг — россыпь горных деревенек. Не меньше трёх-четырёх десятков.