К сердцу прижмёт — к чёрту пошлёт…

– Уверен, что Ваня – твой сын? – через небольшую паузу спросила Маша.

Она, честно говоря, ещё не приняла решения, как реагировать на эту просьбу, хотя понимала, что раз встреча произошла, то скрывать уже поздно. Да и в праве ли она? С одной стороны, двадцать лет они жили без Маркелова и могут жить дальше. С другой стороны, чёрт его знает, как жизнь сложится. Может, Маркелову действительно важно узнать своего сына, а Ванюшке узнать отца?

Маша испытующе посмотрела на бывшего мужчину. Он был её первым мужчиной и очень долго единственным.

Что обычно видят обманутые половинки, вернувшись домой не вовремя? Да, именно так. Увидела своего любимого Витеньку яростно долбящего их соседку по площадке. Они даже не слышали, как она дверь открывала. Соседка, кстати, замужняя тридцатилетняя баба (для Маши в то время – старая перечница) и мать малолетнего ребёнка.

Судя по тому, как эти двое, застигнутые врасплох, общались, такие встречи у них были не редкими.

– Придурок! Надо было позвонить ей и узнать! – орала соседка.

– Сама дура! – орал в ответ Витя. – Собирай своё барахло! А то в прошлый раз трусы оставила, еле успел выкинуть!

И плевать им было на Машу, восемнадцатилетнюю наивную «чукотскую» девочку. Квартира та принадлежала Виктору. Маша постояла, посмотрела на этот концерт и молчком начала собираться, не обращая внимания на возгласы Виктора, который, наконец, заметил её действия.

– Это тебе за квартиру в этом месяце. Остальной долг верну в течение недели. Прощай!

– Машка, ты что, дура?! Какие деньги?! И вообще, куда ты?!

– Деньги за проживание на твоей жилплощади. Я здесь жила три месяца. Теперь возвращаюсь домой.

Она обошла Виктора, закрывавшего ей выход, и открыла дверь.

– Ну, и вали отсюда! – зло выкрикнул парень, понимая, что девчонку не остановить. – Вали! – и долбанул кулаком по стене, вымещая этим ударом зло на себя, на соседку и на обстоятельства. Погорел так погорел!

Про свою беременность Маша решила Виктору не говорить. Зачем? Жить с этим человеком она с этого момента не собиралась. А зависеть от него и его милостей, получая деньги, не собиралась тем более.