К сердцу прижмёт — к чёрту пошлёт…

Вон какая муть поднялась, – констатировал шеф.

Маша на его звонки по-прежнему не отвечала. Но Петров пока особо не переживал: всему нужно время. Маше тоже нужно время, чтобы обдумать ситуацию и остыть. Однако к вечеру нервы Петрова не выдержали, и он отправился к дому своей женщины.

В семь вечера Маши дома ещё не было. Он долго жал на кнопку звонка и понял, что лучше подождать в машине. В семь тридцать – нет. В восемь вечера – нет. И только в восемь тридцать Машина «Мазда» въехала во двор.

Женщина вышла, достала из багажника два больших пакета с продуктами и с усилием потянула их на себя.

– Женщина, тебя не учили, что для переноски тяжестей есть мужчина? – ворчливо произнёс Петров, забирая из рук Маши пакеты.

Маша, вздрогнув было от неожиданности, тут же успокоилась, увидев Петрова, и с сарказмом ответила:

– А вас, мужчина, не учили, что подходить со спины опасно? Я ведь и пнуть могла неслабо.

– Иди уже, воительница вредная, – по-прежнему ворчливо ответил Петров.

– Сын не жалуется, а мнение других мне по фигу.

Молча они поднялись до Машиной квартиры, и она остановилась, демонстративно не собираясь приглашать Петрова к себе. Тот понял, но поступил неожиданно. Молча забрал из Машиной руки ключи, молча открыл дверь, молча внёс пакеты и молча закрыл дверь изнутри, когда Маша с непроницаемым лицом всё же вошла в собственную квартиру вслед за Петровым.

А вот потом он резко и тесно прижал Машу к стене прихожей и, уткнувшись носом за ухо, с болью прошептал:

– Соскучился страшно! Прости, Маш! Прости! Ты не должна была всё это видеть и слышать.

– А я хотела сбежать от тебя и от твоих девок. Спрятаться, чтобы не нашёл, – призналась Мария, не в силах оттолкнуть от себя мужчину.

– Глупая, – поцеловал её Петров. – Куда ты теперь от меня денешься? Ты моя женщина. И девок никаких теперь нет.

– Разбирайся, Саш, но я к вам не вернусь.

–И не надо…

Разговаривать между поцелуями было неудобно. Они оба соскучились и обоим было наплевать на правильность поведения. Так что очнулись они поздно вечером в Машиной постели.

– Пакеты! – воскликнула Маша. – Мясо потекло! Мороженое растаяло! – метнулась она в прихожую и услышала за спиной тихий смешок Александра.