К чему приводят шалости

Отец, хоть и не военачальник, однако прекрасно понимает, чем может обернуться для Алании проникновение шитринцев на наши земли. Теперь весь дворец как на иголках.

– Император сам довел ситуацию до крайности, сейчас ищет виновных и срывается на всех подряд. Ты ему показывал документы? Или Его Величество и тебе заявил, что копия договора – фальшивка? – в порыве эмоций я снова забылась.

– Отец на нее даже смотреть не стал, – горько усмехнулся Тейлор. – У него, как оказалось, есть оригинал. Даже два! Хотя, по-моему, глупо хранить доказательство гнусных поступков своих предков, если не желаешь ничего исправлять.

Я подбадривающе сжала руку любимого мага и внезапно осознала, что своими высказываниями настраиваю Тейлора против Его Величества, чего не имела право делать. Император какой-никакой, но принцу все же отец.

– Ты не прав, Тейлор. Император, поди, просто не в настроении сегодня был.

– Дело не в сегодняшнем происшествии, Мэр, – твердо возразил он. – Известие о краже итильмара привело отца в большее негодование, чем новость о покушении на меня. Моя смерть, пожалуй, была бы ему даже на руку. Лонаган без сомнений обвинил бы в ней шитринцев. Отец из-за выгоды данной версии не стал бы искать виновных в моей гибели и забрал бы у шитринцев гору Нихан в качестве компенсации морального вреда.

У меня защемило сердце от жалости к любимому магу. В голове не укладывалось, как родной отец мог столь жестоко обходиться с родным сыном. Мне следовало что-то произнести в ответ, как-то подбодрить любимого мага, но я не могла подобрать подходящих слов.

Благо они нашлись у Тейлора:

– Давай не будем больше ни о работе, ни о моем отце. Мы и так в последнее время редко виделись.

Не услышав возражений, принц обхватил меня двумя руками за талию, рывком притянул к себе и лег сверху, удерживая на локтях внушительный вес.

– Я соскучился по тебе. Даже не представляешь, как сильно, – хрипло произнес он.

– Так покажи, – со счастливой улыбкой прошептала ему в губы.

В следующий миг Тейлор, спровоцированный этим заявлением, поцеловал меня со всей долго сдерживаемой страстью, позволяя почувствовать силу своей тоски. Подобно урагану он ворвался в мои приоткрытые губы, пробуждая сладкие мечты и чувственный голод.