К чему приводят шалости

Но раз он завел речь о шитринском принце и его визите, я решила, что сейчас самое время отдать бумаги. Только сперва следовало подготовить почву.

- Ты не веришь ему, потому что не достает фактов, или просто не хочешь верить?

- Не хочу. Стоит проникнуться словами Ачистера, я окончательно потеряю веру в отца.

- Я понимаю, тебе больно, но нельзя закрывать глаза на очевидное. Последние происшествия говорят в пользу шитринца. К тому же если он прав и Артур замышляет нападение, прольется не только наша кровь.

Тейлор закачал головой.

- Отец не услышит меня. Нужны какие-то доказательства. Для него слова - пустое место.

- Они у тебя есть!

Я высвободилась из мужских объятий, вытащила из-за пояса кожаный чехол, извлекла из него свиток, перевязанный черной атласной лентой, и протянула Тейлору.

При виде пожелтевшей бумаги он так сильно нахмурился, что его темные брови сошлись над переносицей.

- Это то, о чем я думаю…

- Я не обладаю ментальной магией, поэтому не знаю, о чем ты думаешь. Это копия договора уступки земель. По крайней мере, надеюсь, что она самая. У меня не было времени прочесть документ.

Бесконечно долгое мгновение Тейлор смотрел на протянутый свиток и не решался взять его. Но интерес все-таки взыграл над сомнениями. Принц забрал чуть потрепанный документ, одним резким движением развязал ленту, которая черной змеей опустилась на серый мраморный пол, и принялся читать.

Стоило фиолетовым глазам пробежать по нескольким строчкам, Тейлор вскинул их на меня. Помимо тревоги в его чистейших аметистах я разглядела злость.

- Кто тебе его дал? - требовательно спросил он.

Во рту вмиг пересохло, а пульс сильно участился.

- Прости, я не могу сказать. Я пообещала, - торопливо произнесла, едва принц открыл рот, явно намереваясь возмутиться моими словами, сказать, что покрываю предателя.

Казалось, он целую вечность сверлил меня взглядом, прежде чем тяжело вздохнул и произнес долгожданную фразу:

- Не успел.

Услышав его уступчивый тон, я несказанно обрадовалась. У меня с души будто свалился огромный камень.