Извращенные Эмоции

Твои вагинальные мышцы очень напряжены от страха, и ты разорвешься, когда я полностью войду в тебя.

Мой желудок сжался. Он говорил как врач, объясняющий физические последствия своих действий. Мои губы боролись за слова, которые хотела сказать рациональность.

— Тогда сделай так, чтобы моя семья и Фамилья получили кровь, которую они ожидают.

Он наклонился вперед, его красивое, холодное лицо было так близко, что я могла видеть темные точки в его серых глазах.

— Они получат кровь, не волнуйся.

Я кивнула и хотела лечь на спину, но он встал с кровати и надел трусы.

— Я думала, ты...

Он надел брюки и застегнул ремень. Он ничего не сказал, пока снова не надел черный свадебный костюм и не пристегнул ножи.

— Я найду человека, который изнасиловал тебя и зарежу его как свинью на этих простынях. Как ты думаешь, этой крови хватит для твоей семьи?

Я задохнулась, соскользнула с кровати, прижимая одеяло к своей наготе.

— Это означает войну. Лука убьет нас всех.

Нино ничего не ответил, но подошел ближе.

— Я тебя не ударю. — я открыла глаза и уставилась на его белую рубашку. Он положил палец мне на подбородок и поднял мой взгляд. Его холодное лицо смотрело на меня, почти с любопытством, как будто я была чем-то, что он должен был понять. — Ты хочешь, чтобы твой дядя жил?

— Нет, — призналась я.

И это решило все наши судьбы.

НИНО

Я опустил руку, подошел к столу, взял мобильник и поднес его к уху. Римо снял трубку после второго гудка.

— Разве ты не должен быть занят?

— Мне нужно, чтобы ты пришел.

— Полагаю, это не потому, что ты хочешь, чтобы я помог тебе трахнуть твою жену.

— Нет, дело не в этом.

Тишина.

— Две минуты. Лучше бы это было хорошо. Я выбрал официантку, которую планировал трахнуть.

Он повесил трубку и, как и обещал, постучал через две минуты. Я открыл дверь, и его темные глаза уставились куда-то мимо меня.

— Это было быстро. Ты же понимаешь, что не сможешь вернуть ее, как только откроешь дверь?

— Я собираюсь убить кое-кого. И я хотел честно предупредить тебя.

Кривая усмешка сползла с его лица. Римо склонил голову набок.

— Значит, ты не спрашиваешь моего разрешения.