Извращенные Эмоции

Это было почти единственное, чему он научился за время нашего пребывания в Англии. Конечно, он использовал его только для того, чтобы выбить людей из колеи.

Миссис Риццо отступила на шаг от Римо и выдернула руку. Я пожал руку мистеру Риццо, и он сжал ее сильнее, чем было необходимо. Я наклонил голову, глаза сузились. Если он попробует проделать это с Римо, черная рубашка докажет свою ценность.

— Для нас большая честь женить тебя на Киаре, — сказал он, отпуская мою руку.

— Пожалуйста, зовите меня Феликс, а это моя жена Эгидия.

Я бросил на Римо предостерегающий взгляд, прежде чем он пожал ему руку.

— Входите, — сказал Феликс, отступая назад. Мы с Римо последовали за ним. Это был большой старый дом с большим количеством темного дерева и коврами.

— Гости уже собрались в гостиной и патио, но вы с Киарой должны войти вместе, — сказал Феликс и повернулся к Римо.

— Может быть, вы присоединитесь к гостям? Моя жена проводит нас.

Эгидия натянуто улыбнулась и жестом пригласила Римо следовать за ней, но он не двинулся с места.

— Я думаю, что пока мы с братом останемся вместе.

Феликс моргнул, затем медленно кивнул.

— Очень хорошо. Пойдемте. Я выбрал библиотеку для вашей первой встречи. Это место, где Киара проводит большую часть своего времени.

Я приподнял бровь.

— Она любит читать?

Феликс колебался.

— Да, но она также очень красива и скромна. Идеальная жена, несмотря на свой интеллект.

Римо закатил глаза. Мы вошли в просторную комнату, заставленную темными деревянными книжными шкафами.

— Она должна быть здесь.

— Возможно, она решила сбежать, — подсказал Римо.

— Она не стала бы, — быстро сказал Феликс, но я уловил намек на беспокойство на его лице и Римо тоже.

Я взял книгу. Речь шла об истории Лас-Вегаса. Мне было приятно, что она попыталась узнать историю моего родного города.

— Вот она, — громко сказал Феликс.

Я положил книгу на место и посмотрел на дверь.

Киара Витьелло была девушкой тонкокостной, ниже, чем я ожидал, почти хрупкой на вид, но ее бедра красиво изгибались под платьем, а грудь была больше среднего размера. На ней было светло-розовое платье, почти белое, но оно делало ее еще более хрупкой. Очевидно, чтобы подчеркнуть ее невинность, но я предпочел бы более смелые цвета. Ее темные глаза остановились на моем лице — не на моих глазах, хотя — ниже, возможно, на моем носу, и ее плечи слегка напряглись.