Извращенные Эмоции

Он поставил меня на середину комнаты.

— Почему бы тебе не приготовиться ко сну? — я кивнула и тут же пожалела об этом. Нино схватил меня за бедро. — Ты можешь это сделать?

— Да, — быстро ответила я, потому что не хотела, чтобы Нино меня раздевал.

Я не знала, сколько времени мне потребовалось, чтобы снять платье и начать вечернюю рутину, но казалось, что прошла целая вечность, прежде чем я наконец легла в постель. Вскоре ко мне присоединился Нино.

— Скажи мне, если тебе станет плохо.

Он коснулся моего лба ладонью, и я наклонилась к нему, но он опустил руку.

— У тебя на руке вытатуировано имя Римо.

Нино смотрел на меня без тени эмоций.

— На другой руке у меня вытатуировано имя Савио и Адамо.

— Почему оно горит?

— Потому что он горел ради меня, — тихо сказал Нино."

"Я вгляделась в его лицо, но поняла, что больше он ничего не скажет. Мои пальцы последовали за пламенем вниз к его запястью. Я нахмурилась, почувствовав под пальцами что-то твердое. Я слегка повернула его руку, чтобы видеть предплечье. Под татуировкой Каморры, окружавшей и пламя, вдоль вены тянулся длинный тонкий шрам.

Я посмотрела на него, и он ответил мне тем же. Я не осмелилась спросить, потому что на этот раз его глаза не казались бесстрастными.

Я легонько погладила шрам.

— Тебя беспокоит, что я прикасаюсь к тебе вот так? — спросила я еле слышным шепотом.

— Твое прикосновение не беспокоит меня, Киара.

Я хотела, чтобы он мог прикоснуться ко мне так, чтобы мое тело не возвращало меня в прошлое, чтобы мои страхи не брали верх.

— Я хочу ... хочу, чтобы прикосновения ко мне не вызывали страха.

— Рано или поздно ты это сделаешь. Ты убьешь ту часть своего дяди, которую я не смог убить за тебя.

Он говорил абсолютно уверенно, как будто дело было не если, а когда. И потому что это был Нино Фальконе, и, может быть, потому что я была пьяна, я поверила ему.

Г Л А В А 15

• ────── ✾ ────── •

КИАРА

Нино зашевелился рядом со мной, и я открыла глаза. Как и в последние несколько дней после нашего ужина, я прижималась к нему по ночам и втискивалась под его руку, уткнувшись головой в изгиб его шеи, прижавшись коленями к его боку.