Извращенная Гордость

И они будут винить себя. Их вина распространится среди них, как рак. И я буду подпитывать их беспокойство. Я разорву их на части.

Фабиано перевел взгляд на Серафину, которая слегка пошевелилась. Разорванное свадебное платье сдвинулось, обнажив длинную голую ногу. На ней была белая кружевная подвязка. Фабиано потянулся к подолу ее платья и прикрыл ногу. Я склонил голову набок.

— Она невинна. — сказал он нейтрально.

— Она не вернется к ним невинной, — мрачно сказал я.

Фабиано встретился со мной взглядом.

— Если ты причинишь ей боль, это не сломает Наряд.

— Посмотрим, — пробормотал я. — Давай позвоним Нино и посмотрим, какой маршрут выбрать.

• ── ✾ ── •

Мы с Фабиано подошли к столу и включили громкую связь.

Мы как раз закончили разговор, когда Серафина застонала. Мы повернулись к ней. Она вздрогнула и проснулась, сбитая с толку. Она медленно моргнула, глядя на стену, потом на потолок. Ее движения были медленными, вялыми. Ее дыхание участилось, и она посмотрела вниз на свое тело, ее руки ощупали ребра, затем ниже, остановившись на животе — как будто она думала, что мы трахнули ее, пока она была без сознания.

— Если ты продолжишь так себя трогать, я не буду отвечать за свои действия.

Ее взгляд метнулся к нам, тело напряглось.

— Мы не трогали тебя, пока ты была без сознания, — сказал ей Фабиано.

Она переводила взгляд с него на меня. Было очевидно, что она не уверена, можно ли ему верить.

— Ты бы знала, если бы Фабиано или я трахнули тебя, поверь мне, Серафина.

Она сжала губы, страх и отвращение вспыхнули в ее голубых глазах. Она начала извиваться, как будто пыталась встать с кровати, но не могла контролировать свое тело. Наконец она закрыла глаза, ее грудь тяжело вздымалась, пальцы дрожали на одеяле.

— Она все еще под действием, — сказал Фабиано.

— Я принесу ей колу. Может быть, она отрезвит ее. Мне не нравится, что она такая слабая и безразличная. Это не проблема.

СЕРАФИНА

Я проводила Римо взглядом и заставила себя сесть.

— Фабиано, — прошептала я.

Он подошел ближе и опустился передо мной на колени.

— Фина, — просто сказал он.

Только брат называл меня этим именем, но Фабиано всегда играл с нами, когда мы были маленькими, и знал меня по прозвищу.

Мать не учила меня умолять, но я была в отчаянии. Я коснулась его руки.

— Пожалуйста, помоги мне. Ты был частью наряда. Ты не можешь этого допустить.

Он отдернул руку, его взгляд был жестким.