Извращенная Гордость

Я знала, что у них было так много вопросов, но они сдерживалась ради меня, и я была рада, потому что все еще не знала, что сказать кому-либо из них.

С каждой секундой моя кожа все больше и больше покрывалась мурашками в свадебном платье. Это было так неправильно, словно тебя обволокли ложью и обманом.

Мама и Сэмюэль ждали перед нашим домом, когда мы подъехали на машине. Софии нигде не было видно, вероятно, чтобы защитить ее от этого зрелища, и я была рада. Ей не нужно было видеть меня такой.

Я задрожала, когда папа помог мне выйти из машины, его пальцы сжали мое предплечье, как будто он боялся, что я упаду в обморок.

Он замер, когда его глаза зафиксировали мое состояние, отметины на моем горле, и выражение его лица стало таким, какое я увидела в первый раз вскоре после того, как он стал членом мафии пять лет назад. Холодный, жестокий, жаждущий крови.

Он взял себя в руки, преодолел оставшееся между нами расстояние и прижал меня к своему телу, поднимая с земли в сокрушительном объятии. Я зарылась лицом в изгиб его шеи, дрожа.

— Я думал, что больше никогда тебя не увижу, — прохрипел он.

Я не была тем человеком, которого он знал. Она ушла. Если бы он знал, кем я стала, если бы они все знали, они бы меня возненавидели.

И это справедливо.

Можете ли вы потерять себя?

Я долго прижималась к Сэмюэлю, просто вдыхая его успокаивающий аромат, наслаждаясь его ощущением.

Они думали, что Римо изнасиловал меня. Я выглядела так, будто меня изнасиловали, стоя в разорванном и окровавленном платье.

Мама бросилась вперед и обняла меня так крепко, что я едва могла дышать, и она зарыдала в мои волосы, и мое сердце ... оно просто разбилось, услышав это.

Я должна была сказать ей правду, но слова не срывались с моих губ. Скоро. Папа и Сэмюэль присоединились к нам, и я вздохнула, потому что в этот момент я позволила себе на мгновение ощутить удовлетворение от единения с ними. Сэмюэль обернул руку вокруг моих плеч, когда повел меня внутрь дома.

— Где София? — спросила я.