Извращенная Гордость

Я знаю, что ты в очень умелых руках, которые вытянут из тебя всю правду.

— Обязательно, — сказал Маттео со своей гребаной акульей ухмылкой. Он подошел к Фабиано, и они обменялись взглядами. Затем Маттео наклонился над Скудери и опустил нож ему на грудь.

— Джианна передает привет. Я сказал ей, что позволю тебе страдать, и я это сделаю.

Маттео оставил длинный порез на груди Скудери, заставив ублюдка закричать, как гребаного труса.

После этого Ромеро нанес удар Скудери. В руке у него не было ножа. Он дважды ударил Скудери кулаком в бок, потом в живот.

— Ты отдал Лили гребаному старому ублюдку, чтобы самому найти себе невесту. Ты позорный отец.

Он снова ударил мужчину. Фабиано взял инициативу в свои руки.

— Надеюсь, ты проведешь свои последние часы, думая о том, что ни одна гребаная душа на этой планете не пожалеет о твоем исчезновении.

Он нанес длинный порез на руке. Вид крови, соблазнительно струящихся по обнаженной коже, заставил мое тело гудеть от возбуждения. Черт, я хотел пролить кровь, излить агонию. Я хотел кого-нибудь уничтожить.

Нино наклонился ко мне. Он еще не успел помочь, и его внимание было приковано ко мне, а не к сцене в центре подвала.

— Прекрати оценивать, — тихо сказал я.

Нино слегка прищурился, но подчинился и наконец повернулся к сцене пыток.

Маттео, Ромеро и Фабиано по очереди избивали и резали Скудери, пока его крики и мольбы не заполнили подвал.

Через несколько часов Фабиано, весь в крови и поту, показал Нино, чтобы тот вмешался. Брат засучил рукава и, бросив на меня еще один долгий взгляд, двинулся к аптечке, чтобы убедиться, что Скудери не умрет слишком рано.

Ромеро прислонился к стене. Маттео и Фабиано по очереди мучили Скудери в течение последнего часа, и у меня было чувство, что они будут теми, кто будет иметь дело с ним в оставшиеся часы его жизни.

• ── ✾ ── •

Мое собственное тело гудело от потребности разрушать, потребности причинять боль и чувствовать боль, заполнять гребаную пустоту в моей груди.

Мое тело кричало о сне, но, за исключением нескольких перерывов в туалете, я оставался в подвале, пока Фабиано разбирался со своим ублюдочным отцом. Это ненадолго.

Плечи Фабиано вздрогнули, когда он посмотрел на отца. Человек неглубоко дышал.