Извращенная Гордость

Я провела кончиками пальцев по руке Римо, и он проснулся, чувствуя, как по телу разливается напряжение. Я решила, что он не из тех, кто привык делить с кем-то постель.

Он выдохнул и расслабился, но ничего не сказал. Я перевернула его руку, пока он не поднял ладонь, затем провела по шрамам от ожогов, удивляясь, как они появились. Мое прикосновение последовало за шрамами до его запястий, где пересекающиеся шрамы боролись за господство с его ожогами. Дыхание Римо изменилось, стало осторожным и опасным.

— Ты когда-нибудь расскажешь мне, откуда они у тебя?

Он укусил меня за шею.

— С какой стати?

Да, почему он должен изливать мне душу? Я повернулась в его руках. Выражение его лица было угрожающим, но в глазах был намек на что-то еще более темное.

— Ты прав, — прошептала я, выдерживая его взгляд. — Я всего лишь твоя пленница. Королева в твоей игре в шахматы. Что-то бессмысленное, которое легко забыть в тот момент, когда ты вернешь меня.

Даже произнося эти слова, я не могла представить, что Римо действительно отпустит меня, не смотря на то, как он смотрел на меня, и я не была уверена, испугало ли это меня или облегчило.

— О, Ангел, забыть тебя будет невозможно.

И я улыбнулась. Боже, помоги мне, я улыбнулась. Римо медленно покачал головой.

— Это безумие.

— Именно. — это было безумием и даже хуже ... предательством. Папа. Мама. София. Сэм. Чувство вины охватило меня удушающей хваткой. Я сглотнула. — Моя семья ... — больше я ничего не сказала.

Лицо Римо посуровело, он высвободился из моих объятий и встал. Мои глаза впились в него, в суровое выражение его лица, в эти жестокие глаза, в шрамы и мышцы.

Римо был врагом. Он пытался уничтожить людей, которых я любила, используя меня как свое оружие. Я не могла этого забыть. Он надел одежду и кобуру с пистолетом. Потом мрачно кивнул.

— Именно так ты и должна смотреть на меня, Ангел. Держись за свою ненависть, если можешь.

— А ты можешь?"

"Он ничего не сказал, только мрачно улыбнулся.

• ── ✾ ── •

Киара забрала меня около обеда. По тому, как она смотрела на меня, я поняла, что она знала, что я спала с Римо. Нино, вероятно, рассказал ей, а Римо рассказал ему, и, возможно, всем остальным. Я не осмелилась спросить его, прибыли ли уже простыни.