Изумрудные зубки

лейтенант Антон ходил, вздыхал, говорил, что у меня «плохая квартира», а я «странная женщина».

Флек, залпом выпив порцию виски, уставился на Афанасьеву во все глаза.

– Что ж ты сразу не позвонила мне?! – завопила Сычева.

– Я не соображала ничего! – Таня отняла от лица руки. Тушь у нее слегка размазалась, длинные сережки качались в ушах, словно маятники. – Я сначала орала, как резаная, потом вызывала милицию, потом отвечала на дурацкие вопросы типа «давно ли я знаю потерпевшего?», потом доказывала, что потерпевшая это я и показывала разгром в квартире, потом.

.. потом я кормила старшего лейтенанта Карантаева колбасой и печеньем, потому что он был жутко голодный, и только потом я позвонила тебе.

– Ага, чтобы позвать в ресторан! – от возмущения Сычева выхватила у Флека фужер и выпила виски сама.

Принесли закуску. Татьяна вдруг поняла, что несмотря ни на что, она хочет и будет есть. Даже если их троица напрочь разорит этого странного Флека.

– И кто его грохнул, этого мужика на твоей кухне? – спросила Сычева.

– Его никто не убивал! – шепотом воскликнула Афанасьева. – Эксперт сказал, что предположительно мужик скончался на моей кухне от инфаркта! Точнее он сможет сказать после вскрытия, но в одном он почти уверен – мужик испытал в моей квартире какой-то стресс, и сердце не выдержало! Личность мужика пока не установлена, ни документов, ни мобильного при нем не было. В карманах обнаружили только связку ключей, в том числе от моей квартиры, и сигареты. А главное, девочки, я теперь чуть ли не главная подозреваемая.

Пока эксперт не докажет, что сердечный приступ случился сам по себе, а не спровоцирован каким-нибудь лекарством, будет висеть версия, что я этого мужика отравила!

– Да-а-а-а! – протянула Сычева, с аппетитом уплетая куриную грудку. – Ну и дела-а-а-а!

– А... – вступил было в разговор Флек, но замолк, налил себе виски, выпил, потом снова налил, снова выпил, и снова налил, и опять сказал: – А... – но мысль закончить не смог, и опять выпил.

– Значит так, девки, что мы имеем? – опустошив тарелку, Сычева откинулась на спинку стула и стала загибать пальцы: – Кровавое похищение Глеба – раз.

Павловскую, взимавшую с него алименты – два. Обыски в двух квартирах – три! Труп неизвестного дядьки, предположительно умершего от потрясения в квартире Афанасьевых – четыре! Пистолет неизвестного происхождения – пять. Нераспароленный диск – шесть. Ужин в «Праге» и парня по имени Флек – семь. Нужно искать, как все это связано.