Изумрудные зубки

Она поставила ведро на площадку первого этажа, а сама, задом спускаясь вниз, надраивала ступеньки, на которых, помимо капель крови было много грязи, песка, и жухлых осенних листьев.

Вдруг внизу послышался страшный грохот.

С замирающим сердцем, Таня медленно обернулась. На площадке первого этажа, в луже грязной воды, возле перевернутого ведра сидел и отчаянно матерился мужик в белом плаще и с роскошным букетом роз.

– Простите, – прошептала Таня, чувствуя, что озноб возвращается вместе с потоком слез. – Простите! Тут.

Мужик встал и натянул подол плаща вперед так, чтобы рассмотреть мокрое, грязное пятно сзади. В сумрачном свете, который давал хмурый сентябрьский день за окном, было видно, что мужик молодой, мужественно красивый и попадет под определение «небедный».

– И где это домоуправления берут таких уборщиц-растяп? – нахмурил он свои смолянисто-черные брови. Рассмотрев плащ, он переключился на розы, которые тоже каким-то невероятным образом оказались запачканы грязной водой.

– Я не уборщица, – прошептала Таня, уставившись на его шикарные дорогие ботинки. – Я учительница.

– А я папа римский, – сказал мужик и уселся на только что вымытую ступеньку.

– Встаньте, – попросила его Таня.

– А то что, испачкаюсь?! – он менял интонации, словно профессиональный актер, которому невидимый режиссер подавал команды из зала.

– Простите, – опять прошептала Таня.

– Да ладно! – махнул он рукой.

– Что... к лучшему?

– Меня мама с утра так вырядила. Заставила купить эти розы и идти свататься. А? Как сюжетец?! – Он неожиданно рассмеялся. – По вашей вине я не сделаю предложения. Кто же в грязном плаще дарит невесте грязные розы?

Таня почувствовала себя самой несчастной на свете женщиной. Зачем она поставила это ведро посреди площадки? Зачем пошла отмывать кровь? Зачем отхлебнула горький коньяк, который бунтует теперь в желудке? Зачем одела этот бесформенный старый костюм, а голову повязала старушачьей косынкой? Почему, наконец, поленилась поменять грязную воду на чистую?

– Хотите я вас отмою? – спросила она, вцепившись в перила.

– Нет! Не хочу! – Он старательно изобразил сильный испуг. – Я хочу, чтобы вы позвонили моей маме и... и сказали, что это из-за вас я не смог жениться. Что вы испортили плащ, который она привезла мне из Франции. Что розы, которые она выбирала, безнадежно испорчены.